Книга Верь/не верь, страница 171 – Инна Борисова

Ночь распарывает облака на ленты, сквозь них проглядывают немногочисленные звезды, ветер шумит, шурша прошлогодними остатками листьев, Володя одевается быстрее, чтобы скорее нырнуть в ласковые воздушные объятия. Сегодня у Анатолия важный вечер примирения всех и вся, что Володя очень по-христиански одобряет. Придется снова выпить, но Бог обязательно его простит. За прошлые же попойки простил, Володя был в этом уверен. Жаль, конечно, что весточку с небес нельзя получить с подтверждением, но однажды прогресс и до этого дойдет.

Он перескакивает между талыми лужами, подставляя ветру лицо и испытывая радостный восторг от соприкосновения со стихией. Толик очень просил ничего не приносить, обещав, что сам соберет достойный стол. В его кулинарные таланты Володя не очень верил, но решил довериться, раз у человека открылась уверенность в себе после помолвки. У подъездной двери уже стоит Гриша, докуривая сигарету. Володя страшно рад его видеть, обнимает порывисто, улыбаясь во все зубы.

— Ты куда пропал? – Хватает друга за за предплечья, тот лишь посмеивается, выдыхая горький дым в лицо.

— В лес ушел, снег убирать. Весь. – Заболоцкий выкидывает бычок. – Толя рассказал про храм. Жду от вас подробнейшей истории, как вы стали экзорцистами.

Володя отмахивается, продолжая лыбиться. В церкви стало ощутимо тише и приятней, только батюшка продолжал его напрягать, но это так, мелочи. На батюшку надо Гришу натравить.

— О, без этого никак. Ни дня без мистических историй! – Переминается с ноги на ногу. – Пойдем, может, внутрь? Прохладно еще.

Гриша согласно кивает, ворочает в двери ключом. Сегодня подъезд не воняет мочой, а значит, все не так уж плохо начинается. Заболоцкий поднимается быстрее и начинает активно тыкать в дверной звонок, но никто не торопится открывать.

— В магазин, наверное, отошел. Уверен, он недавно проснулся и вспомнил, что сегодня знаменательный день. – Гриша присаживается на ступеньку, хлопнув ладонью рядом. Володя отрицательно кивает, прислоняясь к стене. – Ты вообще как?

— Хорошо. Говорят, что Андрей Палыч пропал, так что планы по дальнейшему восстановлению временно отложены. Я переживаю, молюсь за него каждый день. – Володя пинает носком ботинка старый сигаретный бычок. – Будет грустно, если он умрет.

Гриша опускает глаза, задумываясь о чем-то. Володя его не спрашивает, предпочитает не беспокоить бурную реку чужих мыслей. Захочет – поделится.

— Марина Окулова умерла. И ребенок пяти лет, обоих расчленили ритуально. – Гриша трет виски пальцами, Володя крестится. – Мне майор рассказал. В городе завелся маньяк, следов никаких на месте преступления, во второй раз так вообще дело в притоне было. И все можно было бы списать на наркоманов, только… Следов насилия нет, орудия убийства нет, отпечатков тоже нет на теле. Как будто они сами себя. И я не удивлюсь, если Тероев тоже, ну… – Он опускает голову. Володя закусывает губу почти до крови, пялясь в пустоту перед собой. Нужно будет помолиться на ночь, если Палыч в беде, высшие силы должны ему помочь. Обязаны.

Хотя на это надежды мало.

— Давай не будем думать о плохом, пока его не нашли. Мало ли какие у него могут быть враги, может, в подвале его держат и денег требуют. Глеб сказал, что это произошло какое-то время назад, сразу после того, как Алина пропала. Поэтому я не хочу представлять, что она тоже… – Володя закрывает глаза, чтобы не расклеиться. Алину весь город уже с месяц искал и все без толку. – Может, они вместе сбежали.