Книга Верь/не верь, страница 169 – Инна Борисова

— И нужно отрубить им голову и конечности до заката, да? Чтоб снова не встали.

Галлер переворачивается, серьезно на нее глядя. У него почти неуловимо меняется выражение лица, всего на секунду, но эта секунда заставляет ее обмереть.

— Ты откуда знаешь? Кто-то пытался тебя научить местном верованиям? – Щурится.

— Нет, отец рассказывал, что опера такие байки травили. А вместо мертвяка нашли медвежьи следы. – Она нервно посмеивается. – Как можно медведя перепутать с трупом, не понимаю. И прости меня. Я не хотела тебя обидеть.

Саня подтягивается на локтях и встает, отряхивает одежду. Кажется, разговор все же его расстроил. Ей хочется побольше расспросить его о прошлом, о том, где учился, кем был, кто научил его колдовать, но язык не поворачивается. Настороженный, непривычный взгляд зеленых глаз вгоняет ее в ступор.

— Медвежьи, говоришь… Собирайся, нам скоро на дело. – Рыжий выходит из комнаты. Алина закрывает глаза, шлепнув себя по лбу кончиками пальцев. Дура. Он теперь будет думать, что ты бессердечная, раз начала выспрашивать. Стыдно за себя.

Ночной Линдград пахнет травами и свежестью. Через пару недель город станет совсем зеленым, почки превратятся в листья, и Алина начнет чихать от березовой пыльцы. Это случается с ней каждую весну: красные глаза, сопли, дрянное настроение. Май будет очень красивым, жаль, что она не может позволить себе ему соответствовать. Всего четыре месяца в году в этом городе хотелось жить: серость сменялась буйством зелени и, если повезет, солнечными лучами. В своей голове она была уверена, что однажды выберется из этого склепа и даст таких красок на экране, каких свет не видывал. Кроме серого, тут всего два цвета: оранжевый от фонарей и синий от сумерек. И от них тоже порядком подташнивает.

— Куда мы? – Прячет руки в карманы. – Далеко?

— Нет, в укромное место. Не переживай, я тебя не прикопаю. – Посмеивается. – Или ты все ждешь, когда я страстью воспылаю?

Алине немного обидно. Не то чтобы ей очень хотелось, чтобы Саня полез, но обидно, что она ему даже не нравится. И носится он с ней скорее как с ребенком, а не как со взрослой девушкой. Грустно это все. Никакой красивой истории любви и «долго и счастливо» в конце. Надо было книжек меньше читать. Может, если бы он попробовал за ней поухаживать, она бы даже на свидание с ним сходила. Так, для резюме сердцеедки. К сожалению, эти фантазии бились о скалы реальности с завидной регулярностью. Сверстники ее попросту не замечали, но обращали внимание на соседку Аришку, тупую, как пробка, зато с осиной талией и упругими титьками внушительных размеров. И зачем было слушать маму и учиться, если для устройства в жизни стоило просто сильно похудеть и слушать мужчин, раскрыв рот? Им ведь это нравится в молоденьких девушках, помимо упругости отдельных частей тела.

Из темноты вырастает небольшое здание, Алина настраивается на мистический лад.

— И в чем секрет? – Ей нервно, руки начинают подрагивать. Рядом нет Глеба, за которого привычно прятаться.

— Давай сначала потренируемся. – Рыжий говорит спокойно, с неуместной веселой радостью. Но даже это не дает ей расслабиться. Он останавливается у входа, развернувшись и положив Алине ладони на плечи. Снова этот взгляд, незнакомый, внимательный.