Книга Верь/не верь, страница 123 – Инна Борисова

Он ничего не спрашивает спросонья, но слышит с улицы вой ментовских мигалок, это протрезвляет лучше ледяного душа. Подскакивает, несется к выходу, зачем-то затормозив у кухни, где толпятся люди. Он поднимается на носки, и его чуть не выворачивает прямо себе под ноги, мальчишка лежит в луже собственной крови, вспоротый и голый, женщина голосит рядом. Твою мать. Глеб хватает Кристину за руку, действует на инстинктах, вой сирен совсем близко, а значит, через дверь они не успеют. Тело быстрее мыслей несется прочь. Рядом стоит старое историческое заброшенное здание, можно попробовать перепрыгнуть. Там бичи на крыше часто устраивали сход, Кузьпелев их гонял периодически, дверь заваривал, а они через крышу пробирались. Хуй с ним, что на этаж ниже, лучше отбить ноги, чем присесть за убийство. Бичи смогли, и они смогут. А посадят, бесспорно, его, менты его сейчас должны ненавидеть после выступления отца. Он несется наверх, понимая, что это их единственный шанс. Тут уже папаша не спасет от решетки. Глеб пинком выбивает дверь на крышу, оглядываясь. Быстро подходит к краю, смотрит вниз: высоко. Оборачивается на девушку.

— Мы будем прыгать.

Она шипит, выдирая руку.

— Нет. Я не буду, нет. – Мотает головой, ее колотит паника. – Лучше в женскую колонию, чем прыгать.

— Серебрякова, у нас нет выбора. Тебе там не понравится. – Он встряхивает девушку за плечи, глядя в глаза. – Я буду держать тебя за руку. Все будет хорошо.

Он дышит вместе с ней, видел этот прием в кино. Кристина смаргивает подступившие слезы, истерически мотает головой.

— Нет, я не могу, я боюсь. Я не буду прыгать.

— Ты же танцовщица, ты в хате с легкостью перелетала через всю эту шваль. Ты что, никогда не прыгала?

— Прыгала. Но я больше не смогу, нет. – У нее дрожат губы, слезы чертят соленые дорожки на розовеющих щеках. – Ты не понимаешь, я сорвусь. У меня нога…

— У тебя паранойя. Давай вместе, а?

— Нет. Сначала ты, я должна убедиться, что не сдохну. – Она нервно посмеивается. – Тебя не жалко.

Складно. Глеб пожимает плечами, отходит и с разбега сигает на крышу соседнего здания, больно приземляясь на пятки. Тяжело выдыхает, задирая голову.

— Видишь, живой. Давай быстрее.

Кристина мешкает, вцепляется пальцами в волосы, издавая тонкий жалобный звук.

— Ты меня поймаешь?

— Поймаю.

Она отходит от края, Глеб нервно жует губы, готовясь ко всему. Только бы не сорвалась. Доходить начинает только сейчас, но на адреналине, как обычно, тело действует быстрее головы. Серебрякова вылетает с крыши, у Глеба перехватывает дыхание. Почти идеальный шпагат. Руки раскинуты и заведены чуть назад, не желание покрасоваться, привычка, натренированная годами. Видно, что давно не занимается, но это неважно. Магия момента заканчивается, когда Кристина валится на него, он плюхается на копчик, болезненно ойкнув. Серебрякову колотит крупная дрожь.

— Ну, видишь? Все хорошо.

Она поднимает на него огромные блестящие глаза, коротко кивнув.

— Менты точно знают этот путь. Нужно уходить. – Сипит. Они быстро отряхиваются и бегут к выходу, Глеб прихрамывает, с легкостью взламывая массивный замок. Дальше по проторенной – бегом по лестницам, через разбитое окно на улицу и скрыться во дворах. Они останавливаются через две улицы, пытаясь отдышаться. Серебрякова раскраснелась от бега, такая живая, улыбается.