Книга Шёлковый переплёт, страница 180 – Натали Карамель

Весна перешла в лето, а лето начало окрашиваться в первые, робкие краски осени. За это время сад Ари из экспериментальной грядки превратился в небольшое, но удивительно разнообразное царство. Здесь бок о бок росли местная полынь и персидский тмин, корейский астрагал и средиземноморский розмарин. Это был живой символ её подхода: мудрость не знает границ, если корни её уходят в добрую почву практики.

Но настоящий урожай созрел не в саду, а в зале Государственного совета. Эпидемия лихорадки, которая могла унести тысячи жизней и опустошить казну на экстренные закупки дорогих лекарств и содержание карантинов, была остановлена. Быстро, дёшево и эффективно. Отчёты городских управлений легли на стол Императора и советников: смертность в беднейших кварталах упала вчетверо, паника утихла, ремесленные мастерские и рынки работали в обычном режиме.

Главный министр Ко Мён Хо, чьё лицо обычно напоминало маску из жёлтого воска, был вынужден зачитать эти отчёты. Его тон был сух, но слова — неумолимы. Польза, принесённая «инициативой Кунджон Якса», была выражена в конкретных, внушительных цифрах сэкономленных средств. Совет, всегда глухой к стонам больных, оказался весьма восприимчив к языку выгоды.

На следующем заседании, когда речь зашла о новом контракте на поставку лекарственных сборов для армии, старый военачальник, чей внук выздоровел благодаря отвару из её аптеки, хрипло пробасил:

— А что на это скажет наша Якса? Она знает в травах толк, да и мошенников на рынке разоблачит. Пусть проверит образцы и даст заключение.

В зале на мгновение повисла тишина. Пригласить женщину, да ещё бывшую наложницу, для экспертизы на Совет? Это было беспрецедентно. Император, сидевший на троне, медленно перевёл взгляд с военачальника на Ко Мён Хо.

— Что скажет Главный министр?

Ко Мён Хо, зажатый между очевидной пользой от её знаний и своим личным неприятием, вынужден был склонить голову.

— Если это служит интересам государства… мнение специалиста может быть учтено.

Так Ари впервые вошла в зал Совета не как обвиняемая или просительница, а как эксперт. Она говорила кратко, технично, ссылаясь на показатели влажности, примесей, цвета и запаха образцов. Её вердикт по одному из дорогих контрактов был безжалостен: «Пересушено, треть веса составляет песок и обломки стеблей. Лечебной ценности не имеет». Контракт был расторгнут, поставщик оштрафован. С этого дня её подпись на акте экспертизы стала необходима для всех крупных медицинских закупок двора.

Её титул «Королевская травница» обрёл новый, весомый смысл. Теперь к ней обращались не только за помощью, но и за советом. Как организовать сушку трав для гарнизона? Какие растения высадить в усадьбе для домашней аптечки? Её мнение стало авторитетным. Даже те, кто за спиной всё ещё шептал о «колдунье» и «ловкой авантюристке», в лицо кланялись почтительно, называя «госпожой Якса». Она добилась того, о чём мечтала: её стали уважать не как фаворитку принца, а как самостоятельную силу — уникального и незаменимого мастера. Её авторитет, выстроенный из доверия и пользы, стал новой формой власти в стенах дворца.

Прошло полгода. Шесть долгих месяцев без вестей. Надежда теплилась, как уголёк под пеплом, но порой и он казался угасшим. Однажды поздним вечером, когда Ари засиделась над рецептурным справочником, к ней в лабораторию вошёл Ким Тхэк. На его обычно бесстрастном лице читалось непривычное волнение. Без слов он протянул ей небольшой, потрёпанный в дороге кожаный цилиндр для свитков, запечатанный неофициальной восковой печатью.