Книга Шёлковый переплёт, страница 179 – Натали Карамель

Ли Хён смотрел на неё с новым интересом. Она не просила помощи для себя. Она предлагала решение проблемы и одновременно — пиар для династии. Это был язык, который он понимал.

— Делай, — разрешил он коротко. — Но без лишней шумихи. И без ущерба для твоих прямых обязанностей.

«Без шумихи» оказалось невозможным. Ари, используя свой статус и выделенные средства, организовала не просто раздачу. Она создала маленькую, но отлаженную лечебницу в каменной сторожке у ворот. Сохи и две другие обученные ею служанки готовили отвары по её рецептам: потогонные, снижающие жар, поддерживающие силы. Ким Тхэк незаметно организовал очередь и следил за порядком.

Ари не просто раздавала снадобья. Она спрашивала о симптомах, осматривала (через тонкую ширму), давала конкретные советы по уходу. Она учила матерей делать простые грудные сборы из цветков абрикоса и побегов сосны, а стариков — готовить укрепляющий отвар из плодов дерезы и солодки. Она наладила сбор диких трав, платя за них медяками деревенским детям, что обеспечило её сырьём и дало копейку беднейшим семьям.

Слух разнёсся по городу со скоростью лесного пожара. «Во дворце есть добрая госпожа-травница, настоящая! Лечит без денег, смотрит без брезгливости, помогает!» К воротам потянулись люди. Не сотни, но десятки каждый день. Измученные лица, потухшие глаза, в которых загоралась искра надежды.

Однажды к её столику подошла пожилая женщина с девочкой на руках. Девочка горела в жару.

— Они сказали… что вы… что вы можете быть ведьмой, — прошептала старуха, сжимая внучку так, что кости трещали. — Но они же сказали, что вы спасли принца. Кому верить?

Ари, не касаясь ребёнка, посмотрела женщине прямо в глаза.

— Верьте тому, кто даёт вам лекарство, а не тому, кто продаёт вам страх. И, не дожидаясь ответа, протянула женщине маленький глиняный горшочек с уже готовым отваром. «Давайте ей по глотку каждый час. И вот это — вам самой, чтобы не сломаться», — добавила она, сунув в складки её одежды лепёшку с мёдом и травами.

Она помогла. Через три дня та же женщина принесла ей связку сушёного липового цвета — всю, что смогла собрать. «Для других, — сказала она, кланяясь в ноги. — Для таких же, как мы».

Это был поворотный момент. Её авторитет, хрупкий и официальный внутри дворца, на улицах начинал обрастать плотью народной любви и реальной, измеримой пользой. Она не боролась с системой в лоб. Она выращивала альтернативу ей — из семян доверия, политых простой человеческой добротой и подкреплённой действенным знанием.

Возвращаясь вечером в свои покои, усталая, пропахшая дымом очага и травами она проходила мимо группы придворных дам. Запах дворцовых покоев — тонкая пудра, древесина и ароматические шарики — на секунду перебил запах её трудового дня, напоминая о мире, в котором ценится лишь видимость. Раньше они замирали, перешёптывались. Теперь одна из них, та, у которой Ари вылечила мигрень, отделилась от группы и сделала ей лёгкий, но однозначно уважительный кивок. Не поклон — ещё нет. Но уже и не игнорирование.

«Видишь? — мысленно обращалась она к далёкому северу. — Я не просто жду. Я рою окопы из грядок и ставлю стены из доверия. Каждый выздоровевший ребёнок — ещё один камень в нашей крепости. Каждый пучок сушёных трав — ещё один запас для долгой осады против глупости и злобы. Я строю. Креплю нашу крепость. Камень за камнем. Траву за травой». Сад за стенами цвёл. И сад в её сердце, сад её решимости, давал первые, непобедимые всходы. Она сияла тихим, упрямым светом практического дела. И этот свет начали замечать.