Книга Шёлковый переплёт, страница 175 – Натали Карамель

Тишина, последовавшая за его словами, была густой и звонкой, как будто воздух в кабинете превратился в хрусталь. Император долго смотрел на брата. Где-то за стенами дворца гудел вечерний город, живущий своей простой, незнатной жизнью. А здесь, в этой тишине, решалась судьба любви, которая оказалась сильнее указов, но бессильнее перед молчанием.

Тишина в кабинете сгущалась, наполняясь невысказанным. Ответа не последовало. Решение, которое не мог принять ни брат, ни государь, повисло между ними тяжёлой, неразрезанной пеленой. Всё было сказано. И всё только начиналось.

Ли Хён отвел взгляд, впервые за много лет не в силах выдержать взгляд того, кто всегда был его продолжением. Он смотрел в темноту за окном, но видел лишь трещину, бегущую по монолиту своей власти.

Гнев остывал, оставляя после себя горький осадок и ледяную ясность. Его брат не взбунтовался. Он просто… вырос. И стал тем, кого невозможно согнуть, не сломав. А сломать его Ли Хён не мог. Не только потому, что любил, но и потому, что такой человек — с такой волей и такой верностью себе — был в тысячу раз ценнее для трона, чем покорная тень.

«Он прав, — с горечью признал про себя Император. — Если я сломаю его сейчас, я получу удобного слугу и потеряю брата. И создам рядом с собой пустоту, которую не заполнить ни одним политическим браком».

Он развернулся от окна. Его лицо было усталым, но в глазах больше не было беспомощности. Было решение. Тяжёлое, как гранитная глыба.

— Хорошо, — произнёс Ли Хён, и его голос, низкий и ровный, разрезал тишину. — Ты отказываешься быть моей тенью в этом. Я принимаю твой отказ.

До Хён, всё ещё стоявший навытяжку, чуть дрогнул ресницами. Он не ожидал такой капитуляции. И был не прав.

— Но трон, — продолжил Император, и в его тоне зазвучали стальные ноты власти, — требует жертв. Или компенсации. Если ты не хочешь служить ему здесь, скрепив брак, ты послужишь ему там, где служение измеряется не брачными контрактами, а кровью и потом.

Он подошёл к столу и развернул одну из лежащих там карт. Его палец лег на северную окраину, в район суровых гор и глубоких ущелий.

— На северной границе, в округе Янъян, вновь вспыхнули волнения среди местных племён. Не столько война, сколько гнойник: грабёж торговых караванов, неповиновение местному воеводе, слухи о злых духах в горах. Местные чиновники не могут справиться. Говорят, там ещё и странная болезнь, которую не могут вылечить ни местные знахари, ни присланные лекари. Люди гибнут, паника сеет смуту.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание присутствующих.

— Твои умения стратега и твоя… известная решимость необходимы там. Поезжай. Наведи порядок. Усмири волнения без лишней крови, если возможно. И разберись с этой болезнью. Найди её корень и истреби. Это займёт… время.

Это не командировка. Это почётная ссылка. Удаление принца от двора, от центра власти, от источника скандала. «Наведи порядок» — значит действуй как военачальник и администратор. Если справится — его слава героя и умиротворителя затмит старые сплетни. Если нет… что ж, на границе можно найти множество печальных концов.

До Хён стоял, не опуская головы. Он понял всё с полуслова. Это был выход. Жестокий, опасный, но выход. Шанс. Не сдаться, а заслужить.