Книга Шёлковый переплёт, страница 173 – Натали Карамель

Затем министр Ко подготовил свой главный ход. На севере бушевал пограничный конфликт с одним из непокорных племенных союзов. Для его урегулирования требовалась не столько армия, сколько тонкая дипломатия и сильный союз. Род Хан Сон Рён, влиятельный и богатый, контролировал ключевые горные проходы. Их правитель, старый лис Хан Сон Джэ, давал понять, что будет счастлив скрепить альянс браком. Его младшая дочь, Хан Сон Рён, славилась красотой, образованностью и… полной политической лояльностью отцу.

Давление на Императора Ли Хёна нарастало как снежный ком. К нему один за одним приходили старейшины, министры, командующие. Их речи сводились к одному: брак До Хёна с Хан Сон Рён — идеальное решение. Это укрепит границы, обогатит казну, успокоит знать и поставит точку в «нездоровых слухах» о принце и травнице. А саму травницу, конечно, можно оставить при дворе в качестве ценного специалиста. Ей будет обеспечен почёт. Но трон, династия, государство — требуют жертв.

Ли Хён, всегда казавшийся Ари скалой непоколебимой власти, в эти дни выглядел усталым. Бремя короны, которое он нёс так легко и естественно, внезапно обрело новый, неприятный вес. Он понимал брата. Он сам испытывал к Ари искреннюю благодарность и уважение. Но трон — не частное лицо. Он был великим колесом государственного устройства, и для его хода требовалась особая смазка — компромиссы.

Он вызвал До Хёна в свои личные покои, отведя даже слуг. Братья остались наедине — правитель и его тень, связанные кровью и долгом.

Кабинет Императора был аскетичен. Ли Хён стоял у окна, глядя на залитый лунным светом дворцовый сад. Его фигура, обычно такая прямая, казалась слегка ссутулившейся.

— Садись, брат, — сказал он, не оборачиваясь. Его голос звучал устало.

До Хён молча сел на предложенную подушку, ожидая. Он знал, о чем пойдет речь. Предчувствие свинцовой тяжестью лежало у него на сердце.

— Ты знаешь, — начал Ли Хён, наконец поворачиваясь к нему. Его лицо было серьезным, но в глазах читалась не привычная непроницаемость, а сложная смесь досады, уважения и вынужденной беспомощности. — Ты знаешь, что я лично благодарен ей и уважаю ее. Она спасла меня и тебя, доказала свой ум и честность перед всем советом. Как человек, я желаю вам обоим счастья.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Но трон… брат, трон — не частное лицо. Я — не просто Ли Хён. Я — Император. А ты — Принц, моя правая рука, опора династии. Если ты публично женишься на ней, несмотря на старый указ и вопреки воле половины знати, ты не просто бросишь вызов традициям. Ты навсегда потеряешь авторитет в их глазах. Ты ослабишь не себя. Ты ослабишь меня. Ты дашь козыри всем, кто ждет малейшей трещины в стене.

Он подошел ближе, его голос стал тише, почти конфиденциальным.

— Этот брак с Хан Сон Рён… это ширма. Политический ход. Он даст нам пятнадцать тысяч свежих войск и спокойные северные границы на десятилетие. Ты понимаешь, что это значит? Тысячи жизней, которые не придется положить в землю. Стабильность, которая нужна нашей стране. — Он посмотрел брату прямо в глаза. — Ты можешь оставить Ари при себе. Я даю тебе слово — я гарантирую ее безопасность, ее почет, её положение. Никто не посмеет тронуть её. Она будет твоей… твоей самой ценной тайной. Но твоей официальной женой, принцессой, должна стать другая. Ради династии. Ради страны. Ради нашего дома.