Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 89 – Диана Фурсова

Она указала на табурет у окна.

— Садитесь. Раз уж пришли добровольно, не буду тратить силы на охоту.

Рейнар медленно сел.

И по тому, как Грета в этот момент замерла с пучком травы в руке, Алина поняла: для окружающих всё это выглядит уже не просто странно. Почти немыслимо. Генерал-дракон сидит на табурете в бывшей кладовке и позволяет жене командовать собой как нерадивым пациентом.

Очень хорошо.

Пусть крепость привыкает.

Она подошла к нему.

Слишком близко.

Опять.

И снова тело, проклятое чужое тело, слишком явно отметило запах чистой кожи, дыма, холодного воздуха и мужчины, который по всем правилам должен был раздражать её куда сильнее, чем притягивать.

— Развязывайте, — сказала Алина.

— Вы забываетесь в приказах.

— А вы — в выздоровлении.

Он не спорил.

Только смотрел снизу вверх, пока она осторожно разматывала бинт. Кожа под повязкой была всё ещё горячей, но уже не так нехорошо. Края рубца спали. Дренаж сработал. Выделения меньше. Не прекрасно. Но жить будет.

— Лучше, — сказала она.

— Какое счастье. Значит, я ещё успею помучить вас своим присутствием.

— Не переоценивайте себя. Меня сейчас больше мучает этот корень. — Она кивнула на стол. — Никто толком не знает, для сна его жгут или для кашля. В вашем доме удивительно творческий подход к травам.

Рейнар повернул голову к столу.

— Вы решили изучить всё сразу?

— Да. Потому что враг слишком любит пользоваться тем, что другие считают “женским”, “бытовым” или “лечебным”. А я больше не собираюсь глотать ничего, не зная, что это делает.

Он молчал.

Потом очень тихо спросил:

— Вы правда не помните прежнюю себя?

Вопрос был задан ровно.

Почти спокойно.

Но Алине хватило одного этого “прежнюю”, чтобы понять: для него это важнее, чем кажется.

Она завязала последний узел медленнее, чем нужно.

— А вы бы хотели? — спросила в ответ.

— Я хотел бы знать, кто именно смотрит на меня сейчас.

Вот.

Опять.

Не муж, пытающийся вернуть жену.

Мужчина, которому нужна правда, даже если она ему не понравится.

Очень неудобный человек.

Очень опасно, что ей это нравилось.

— Скажем так, — тихо произнесла Алина. — Та женщина, которую вы знали, слишком долго жила в страхе. Эта — устала бояться.

Он смотрел на неё долго.

Слишком долго.

Мира и Грета уже делали вид, что обеих страшно волнует сортировка льна по размерам.

Правильно.

Потому что воздух между ними снова стал другим.

Тяжелее.

Тише.

Личнее, чем следовало бы.

— Это объясняет многое, — сказал Рейнар наконец.

— Например?

— Почему я всё чаще не узнаю собственную жену.

Слова прозвучали жёстче, чем могли бы.

И всё же в них было не обвинение.

Почти растерянность.

Тёмная, опасная, спрятанная очень глубоко.

Алина резко выпрямилась, спасаясь работой. Отошла к столу. Взяла короб с ледяницей.

— Тогда привыкайте.

— Вы так уверены, что останетесь?

Она подняла на него глаза.

— А вы так уверены, что меня отсюда вынесут?

В кабинете стало очень тихо.

Рейнар медленно поднялся с табурета. Боль в плече мелькнула в его лице лишь тенью, но Алина всё равно заметила.

Он подошёл ближе.

Слишком.

На этот раз даже Мира и Грета отступили к стене почти одновременно, как будто их сдвинул единый прилив здравого смысла.

— Я уверен, — тихо сказал он, — что тот, кто попробует, сначала будет иметь дело со мной.

И вот это ударило сильнее, чем следовало.