Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 67 – Диана Фурсова

И всё же на ногах держался твёрже.

Жар немного спал.

От этого почему-то стало легче, чем следовало.

— Вы не спите, — сказал Рейнар, окинув взглядом комнату. Медальон, книги, лампа в её руке, собранную Мирy.

— Как и вы.

— Я пришёл не за этим спором.

— Как жаль. Я почти соскучилась.

Уголок его рта дрогнул.

Очень быстро.

Но она уже научилась замечать такие вещи.

— Капитан доложил, что вы затребовали бельевые книги, — сказал он. — И что северное крыло снова кого-то заинтересовало.

— Вы ревнуете к книгам или к северному крылу?

— Я начинаю подозревать, что вы намеренно испытываете мою выдержку.

— Вашу выдержку я уже вскрывала иглой. Не впечатлилась.

Мира, умница, уже медленно отступала к стене, всем видом показывая, что мебели здесь стало меньше, а её самой — ещё меньше.

Правильно.

Очень правильно.

Рейнар подошёл к столу.

И увидел медальон.

На этот раз он не потянулся к нему сразу. Просто остановился. Посмотрел. Потом поднял взгляд на Алину.

— Где?

— Среди вещей из северной гостевой. Мира нашла в коробе с чехлами.

— Вы позвали бы меня утром?

— Возможно.

— Лжёте.

— Я собиралась сначала понять, не слишком ли это удобно.

Он медленно взял медальон. Осторожно. Не за камень — за край цепочки. И вот тут Алина впервые заметила в его движении не боль, а настороженность.

Очень личную.

— Это её вещь, — тихо сказал Рейнар.

— Уверены?

— Да.

Слишком быстро.

Слишком точно.

— Тогда почему она лежала в коробе из северной гостевой, рядом с вещами из “верхней детской”?

Он поднял на неё глаза.

— Что?

Алина придвинула книгу и ткнула пальцем в пометку. Он наклонился ближе, читая.

И от этого стало тесно.

Не из-за размера комнаты.

Из-за него.

Из-за жара, который от него ещё шёл, несмотря на спад температуры. Из-за запаха вина, дыма и чистого льна. Из-за того, что он стоял так близко к её плечу, будто после всего случившегося это уже стало естественным.

Опасно.

Очень.

— Верхняя детская, — повторил он тихо.

Мира у стены совсем перестала дышать.

— Вы знали, что короб оттуда? — спросила Алина.

— Нет.

И в этом “нет” не было защиты. Только тяжёлая, опасная ясность.

Значит, не знал.

Хорошо.

Плохо.

— Тогда вот ещё одна новость, милорд. — Она закрыла книгу. — Я собираюсь туда.

Он медленно выпрямился.

— Нет.

— Даже не удивили.

— Вы не пойдёте туда ночью одна.

— Опять вы за своё.

— А вы опять — за своё.

— Прекрасно. Значит, сходимся в характерах.

Он посмотрел на лампу у неё в руке.

Потом на стол. Потом — на Мирy.

И именно в этот момент за дверью послышался едва различимый шорох.

Не шаг. Не стук.

Ткань по камню.

Алина замерла первой.

Рейнар — на долю секунды позже.

Мира судорожно втянула воздух.

Шорох повторился.

Очень тихо. У самой двери.

Кто-то стоял снаружи.

Не стража — та бы постучала. Не Тарр — он вошёл бы сразу. И не случайный слуга — случайные слуги не умеют замирать так, чтобы дом их не слышал.

Рейнар поднял взгляд на Алину.

Она увидела, как в золотой радужке мгновенно исчезают усталость и остаточный жар. Остаётся только то самое ледяное хищное внимание, с которым он смотрел на неё в первую ночь, когда ещё не доверял ни одному её слову.

Он едва заметно качнул головой, приказывая молчать.

Потом шагнул к двери.

Очень тихо.

Слишком тихо для такого большого мужчины.

Алина уже поставила лампу на стол, схватила с него тяжёлые ножницы — единственное, что было под рукой, — и почувствовала, как под кожей вспыхивает знакомый, холодный, почти прозрачный страх.