Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 36 – Диана Фурсова

Он опустил взгляд на её шею, где под воротом всё ещё скрывались следы удушья, потом — на губы, и это длилось ровно миг. Один. Но Алина почувствовала его как прикосновение.

Проклятье.

— Вечером, — сказал он наконец так, будто напоминал и себе, и ей. — Вы обещали осмотреть плечо.

— После ужина.

— После того, как перестанете провоцировать офицерский стол.

— Я не провоцирую. Я дышу. Их это уже раздражает.

Теперь он всё же усмехнулся. Коротко.

— Ужин обещает быть занятным.

— Для кого?

— Для тех, кто до сих пор считал вас слабостью.

Он сказал это без тепла. Без ласки. Как факт.

И от этого слова вдруг легли тяжело и правильно.

Не слабостью.

Значит, уже не так её видит.

Опасно. Очень опасно — замечать такое и позволять этому иметь значение.

Алина отвернулась первой. Подошла к столу, коснулась пальцами графина с водой, лишь бы что-то сделать руками.

— Тогда идём, — сказала она. — И раз уж это ужин с врагом, я хочу хотя бы знать, кого сегодня считать врагом официально.

— Почти всех, — спокойно ответил Рейнар.

— Прекрасно. Значит, ошибиться будет трудно.

Большой зал оказался именно таким, каким должен быть зал крепости, где привыкли больше к приказам, чем к радости.

Длинный стол, тёмное дерево, канделябры, свет которых не смягчал, а только подчёркивал жёсткие линии лиц. На стенах — штандарты, оружие, головы зверей. Офицеры в форме. Несколько женщин — жёны старших командиров или родственницы дома. И тишина.

Та самая, что опускается перед ударом.

Когда Рейнар вошёл первым, все поднялись.

Когда следом вошла Алина, тишина стала другой.

Её узнали.

Не как миледи. Как проблему, которая должна была уже исчезнуть, а вместо этого идёт рядом с генералом в простом сером платье, с высоко поднятой головой и без единого намерения рассыпаться в извинениях.

Слуги замерли у стен.

Один из молодых офицеров — тот самый, что утром смотрел на неё в коридоре с ожиданием скандала, — едва не поперхнулся вином.

Прекрасно.

Рейнар не предложил ей место в конце стола, не отодвинул в сторону, не спрятал за спинами.

Он подвёл её к своему правому боку.

К своему месту.

Алина почувствовала, как десятки взглядов впиваются в кожу.

Вот так.

Значит, играть он умел не только клинком.

— Садитесь, леди Вэрн, — произнёс он спокойно.

Она села.

И только после этого сели остальные.

Слуга уже тянулся поставить перед ней кубок вина, когда Алина подняла руку.

— Нет.

Мужчина замер.

— Вода, — сказала она. — Запечатанный кувшин. При мне.

Тишина дрогнула.

Где-то в дальнем конце стола кто-то негромко кашлянул, пряча смех или недоумение. Одна из дам подняла брови. Освин, к её удовольствию, сидевший ближе к середине, сделал вид, будто вообще не существует.

Слуга перевёл беспомощный взгляд на генерала.

— Выполняй, — сказал Рейнар.

Слуга исчез.

Алина не смотрела по сторонам, но кожей чувствовала, как зал уже гудит без звука. И дело было даже не в воде. В тоне. В том, что она потребовала, а хозяин дома подтвердил.

Порядок сдвинулся.

Чуть-чуть.

Достаточно, чтобы все это заметили.

— Не боитесь прослыть капризной? — негромко поинтересовался мужчина по другую сторону от Рейнара. Старше, с седыми висками и недобрым умным взглядом. На рукаве — знак старшего интенданта.

— После попытки отравления? — спокойно спросила Алина. — Не особенно.