Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 33 – Диана Фурсова

— Вы думаете, она сама его схватила? — тихо спросил Рейнар.

Алина посмотрела на руку Лиссы ещё раз.

На посиневшие пальцы. На неестественное напряжение кисти. На то, как ткань была смята неравномерно — будто в неё вцепились в движении.

— Думаю, — сказала она, — платок был у убийцы. Или у той, с кем Лисса встретилась. И Лисса выдрала его в последний момент.

Капитан резко повернул голову к прачкам.

— У кого в хозяйственном дворе есть такие?

— У любой леди, — отрезала Алина. — Или у любой женщины, которой понадобилось залезть в чужой шкаф.

Она медленно поднялась, и мир на мгновение качнулся. Не сильно. Но достаточно, чтобы Рейнар заметил.

Конечно, заметил.

Он ничего не сказал. Просто встал чуть ближе. Так, чтобы она могла опереться, если всё-таки подведут ноги, но не выглядело, будто её держат.

Разумно.

Бесит.

— Мне нужен весь набор моих платков, — сказала Алина, глядя на капитана. — Немедленно. И пусть Мира проверит, какого не хватает и когда его видели в последний раз.

— Сделаю, — кивнул Тарр.

— И ещё, — добавила она. — Осмотрите ногти Лиссы позже, при свете. Красная нитка под большим пальцем — не случайна.

Прачка у стены судорожно всхлипнула снова.

— Вы… вы думаете, это госпожа Бригитта? — выдавила она, не поднимая глаз.

Очень глупый вопрос.

Очень полезный.

Потому что именно так начинают жить слухи: не с факта, а с вслух произнесённого страха.

— Я думаю, — спокойно ответила Алина, — что в этом доме слишком много женщин, которые решили, будто я уже умерла.

Она сказала это негромко. Но все во дворе услышали.

И по тому, как дёрнулась одна из прачек, Алина поняла: слова попали ровно туда, куда нужно.

Не в вину. В ужас.

Потому что одно дело — шептаться о слабой, нелюбимой жене. И совсем другое — видеть её живой, спокойной и стоящей рядом с генералом над телом той, кто должна была стать уликой против неё.

— Унести в холодную комнату, — приказал Рейнар. — Руки не трогать. Одежду не менять. Никому не молоть языком, если не хотите молоть муку в карцере.

Стража двинулась.

Алина обернулась к дверям прачечной.

Порог был затёрт до белизны. На досках — свежие мокрые следы. Несколько женских, один крупнее. Мужской? Или просто тяжёлый сапог работницы. У самой стены висела связка красных шерстяных ниток для отметки белья.

Красная.

Как под ногтем Лиссы.

Она шагнула ближе и сняла одну с крюка.

— Здесь такими помечают господское бельё? — спросила она.

Не плачущая прачка кивнула.

— Северное крыло — красной. Южное — синей. Казармы — без нитки.

Северное.

Гостевая для Селины.

Как изящно.

Алина сжала нить между пальцами.

Теперь платок становился ещё интереснее. Если Лиссу убили у прачечной, а под ногтем — красная нитка, значит, либо она сама успела вцепиться в бельё из северного крыла, либо в женщину, которая занималась именно этим бельём.

Или в ту, кто распоряжался им.

— Миледи, — тихо сказал Рейнар. — Хватит.

Она подняла глаза.

Он смотрел не на улики. На неё.

И в этом взгляде впервые за день было не только раздражение от её упрямства. Ещё и то тихое, тяжёлое напряжение, которое появляется у мужчин, привыкших видеть пределы чужой выносливости.

— Я не падаю, — сказала Алина.

— Пока.

— Вы ужасно надоедливы для человека, который утром хотел держать меня под замком.

— А вы ужасно говорливы для женщины, которая почти не спала после покушения.