Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 284 – Диана Фурсова

— Придётся, — отрезала Морейн. — Если вы не придёте сами, на суд принесут только их версию.

— А если я приду и он здесь сорвётся в горячку?

Иара ответила сразу:

— Я останусь.

Алина подняла на неё глаза.

— Вы понимаете, что этим уже выбираете сторону?

— Я понимаю, — сухо сказала Иара, — что мужчина после такой операции не должен оставаться на попечении людей совета, если хочет пережить не только политику, но и утро. А ещё понимаю, что впервые за много лет увидела медицину, а не пародию на неё. Этого мне пока достаточно, чтобы не предавать вас по глупости.

Честно.

Хорошо.

— Тогда слушайте, — сказала Алина быстро. — Воды понемногу, но часто. Если пойдёт в дрожь — накрыть, не давать мёрзнуть. Если начнёт гореть сильнее — снова обтирать, но не ледяной. На повязку смотреть каждый четверть часа. Если промокнет — зовёте меня, даже если я стою перед всем советом.

— Запомнила.

— И никого не подпускать с настоями, порошками и благими советами.

— Запомнила.

Тарр уже был у двери.

— Я собираю свидетелей.

— И Селину, — напомнила Алина.

— В первую очередь её.

Он исчез.

Морейн подошла к туалетному столику, словно эта комната уже стала ей временным штабом.

— Вам придётся не просто оправдываться, — сказала она. — Вам придётся нападать первой.

— Я тоже это поняла.

— Хорошо. Тогда запоминайте. Совет ударит по четырём точкам. Подмена личности. Колдовство или запрещённое воздействие. Отравление прежней Аделаиды и вмешательство в политику линии. Каждую надо не только отбить — перевернуть.

Алина выпрямилась.

Жар в крови после бессонной ночи и признания уступил место знакомой рабочей ясности.

Операционная.

Критический пациент.

У тебя минута до разреза.

Плачущие родственники за дверью.

И только ты решаешь, тонет дело или нет.

— Подмену отбиваю тем, что у них нет ни механизма, ни смысла, — сказала она вслух, быстрее, чем успевала думать. — Если прежнюю Аделаиду травили месяцами, я не могла начать её убивать задолго до собственного “пробуждения”.

— Да.

— Колдовство — переворачиваю на дом. Если дом ответил на слова Рейнара, значит, принял меня, а совет ставит под сомнение уже не меня, а саму линию.

Морейн кивнула.

— Опасный аргумент. Но сильный.

— Отравление — давим на цепочку: Бригитта, лекарь Дормен, пропавшие бумаги, секретариат Грея, тайный склад, старые записи Аделаиды.

— Бумаги у вас украли.

— Но не память.

— Хорошо.

— Вмешательство в политику… — Алина выдохнула. — Тут приводим тех, кто выжил. Кого лечили. Кому помогли склады, вода, кухня, санитария. Пусть скажут сами, чем именно я “вмешалась”.

— Именно.

Морейн смотрела уже иначе.

Не с осторожным интересом.

С признанием игрока.

И это тоже было опасно.

— Вы и правда быстро учитесь, — сказала она.

— Нет. Просто очень не люблю проигрывать людям, которые уже всё за меня решили.

Она встала.

Мир слегка качнулся.

Усталость всё-таки догнала — злой, липкой волной. Ноги стали тяжелее. В висках застучало.

Иара поймала её взглядом сразу.

— Вы бледная.

— А вы наблюдательная.

— Это тоже не комплимент.

Алина подошла к тазу, быстро смыла с рук остатки крови, потом вытерла ладони и лицо. В зеркало старалась не смотреть. Не хотелось видеть на себе одновременно синяк, бессонницу и то страшное, слишком живое знание, которое оставил в ней его голос: Я люблю вас, Алина.