Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 287 – Диана Фурсова

Грей опомнился первым.

Разумеется.

Он не повысил голоса. Не ударил кулаком по столу. Просто мягко, почти лениво повернулся к стражнику у задних дверей.

— В следующий раз, — произнёс он, — следите, чтобы в зал входили не только те, кто умеет держать язык в рамках.

Старуха даже не моргнула.

— А ты следи, чтобы девки у тебя от ядов не дохли, — громко отозвалась она. — Язык ему мой мешает.

По залу прошла вторая волна, уже опаснее первой.

Алина не позволила себе улыбнуться.

Хотелось.

Очень.

Но сейчас любой лишний изгиб губ Грей превратил бы в надменность, а надменность — в новую улику. Она только положила ладонь на край кресла крепче и заставила себя сидеть ровно, хотя внутри уже поднималось то знакомое острое напряжение, когда бой вдруг начинает идти не по заранее написанному врагом плану.

Кастрел побелел.

— Довольно, — процедил он. — Мы не на рынке.

— Ошибаетесь, — тихо сказала Алина. — Именно на рынке. Просто сегодня торгуют уже не зерном и не шелком, а правдой. И вы очень боитесь, что у неё найдутся свидетели.

Грей повернул к ней голову.

В его лице не дрогнуло ничего.

Только глаза стали холоднее.

— Тогда давайте послушаем ваших свидетелей, миледи. Раз уж вы так уверены, что благодарность за удачно перевязанную руку может перевесить вопросы законности, крови и магии.

Он сделал приглашающий жест — изящный, почти светский.

— Кто следующий?

Мать девочки с драконьей лихорадкой вышла из заднего ряда первой.

Она шла спокойно. Не быстро. Не суетливо. На ней было тёмное платье вдовы или женщины, давно привыкшей носить сдержанность как броню. Лицо — тонкое, благородное, усталое. Но подбородок поднят именно так, как поднимают его те, кому есть что терять, и кто всё равно пришёл.

Алина узнала её сразу.

По ночи в жарком детском бреду.

По дрожащим пальцам, которыми та цеплялась за край кровати.

По взгляду женщины, уже попрощавшейся с дочерью и не верящей в чудо.

Сейчас в её глазах чуда не было.

Был долг.

— Леди Эстэр Даорн, — с едва заметным раздражением произнёс Кастрел. — Вы здесь как частное лицо?

— Я здесь как мать, — ответила она. — И как человек, которому надоело смотреть, как в этом городе полезных женщин объявляют опасными только потому, что они оказываются умнее ваших придворных лекарей.

Красиво.

Очень.

Грей сложил руки за спиной.

— Леди Даорн, никто не ставит под сомнение ваше горе или благодарность. Но речь идёт не о том, спасла ли леди Вэрн вашу дочь. Речь о том, кем она является и какими силами действует.

— Моей дочери было всё равно, кем она является, когда у неё начинали синеть губы, — спокойно сказала Эстэр. — И мне тоже. Леди Вэрн пришла тогда, когда ваш знаменитый лекарский круг уже шептал о последнем помазании. Она велела охладить тело, не дать ребёнку захлебнуться жаром, приказала менять компрессы, следить за дыханием и не вливать в девочку всё подряд “от огня в крови”. К утру моя дочь открыла глаза.

Она повернулась к залу.

— Можете назвать это колдовством, если вам так легче жить с собственной бесполезностью. Я называю это знанием.

Шёпот пошёл уже по обеим сторонам.

Алина увидела, как один из придворных лекарей, сидевших по левую руку от совета, отвёл глаза. Значит, слышал о случае. И, возможно, даже повторял её методы тайком, пока здесь, в зале, собирался судить.