Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 286 – Диана Фурсова

Кастрел поднял руку.

— Начнём. Перед этим совет требует подтвердить: глава линии Вэрнов в данный момент не присутствует из-за тяжёлого состояния после магического срыва и не может лично участвовать в слушании.

Ложь была аккуратной.

Почти чистой.

Алина даже восхитилась бы, если бы не знала цену этим словам.

— После покушения, истощения и ранения, — сказала она ясно. — А не после срыва. Попрошу протокол не пачкать удобными формулировками в первой же строке.

Грей улыбнулся.

— Протокол любит точность. Именно ради неё мы и здесь.

— Тогда начните с точности. Кто именно попытался увести меня из его покоев отдельно от супруга после отклика дома?

В зале стало тише.

Кастрел поджал губы.

— Совет лишь исполнял обязанность удостовериться…

— Нет, — перебила Алина. — Вы исполняли желание разъединить нас до того, как слово, услышанное домом, успело обрасти свидетелями. Это не удостоверение. Это охота.

Слева кто-то из дам тихо ахнул.

Офицер у задних колонн, наоборот, опустил голову, будто прятал усмешку.

Грей положил ладонь на стол.

— Леди Вэрн, здесь не рынок. Вы обвиняемая, а не обвинитель.

— Ошибаетесь. — Она посмотрела ему прямо в лицо. — С тех пор как в моём чае появился яд, а у шеи — следы удавки, я именно обвинитель. Просто вы очень хотите, чтобы я забыла об этом раньше времени.

Вот теперь зал ожил по-настоящему.

Шёпот пошёл не волной — трещиной.

Кастрел ударил пальцами по подлокотнику.

— Тишина!

Не помогло.

Потому что задние ряды уже увидели не ведьму. Не загадочную подмену. Женщину с синяком на скуле и голосом, который не дрожит, хотя должен.

Грей понял это мгновенно.

И пошёл ва-банк.

— Тогда начнём с главного, — сказал он мягче прежнего. — Леди Вэрн, признаёте ли вы, что после покушения в крепости Бранного резко изменились — характером, речью, привычками, знаниями и отношением к супругу?

Вот он.

Первый удар.

Зал замер.

Алина тоже знала: сейчас её будут не просто спрашивать. Её будут разбирать, как незнакомое животное, решая, достаточно ли оно похоже на человека, чтобы его не сжечь.

Она подняла глаза на дальние двери.

Туда, где стояли те, кто пришёл не за зрелищем.

И ответила спокойно:

— Да. Признаю. Я изменилась.

Гул вспыхнул снова.

Грей чуть улыбнулся.

Слишком рано.

— После того как меня пытались убить, — продолжила Алина. — Это иногда действует на людей отрезвляюще. Особенно когда они долго жили среди тех, кому было удобнее считать их безумными, чем живыми.

И вот тут в заднем ряду кто-то громко сказал:

— Верно.

Голос старухи из предместья ударил по залу не хуже колокола.

Все обернулись.

Старуха стояла, опираясь на палку, и щурилась на совет так, будто перед ней были не властные мужчины, а кучка вороватых мальчишек.

— Она мне внучку от смерти вытащила, — заявила та. — А если после такого женщина умнее стала, так, может, её раньше просто нарочно дурой держали.

Грей прикрыл глаза на секунду.

Кастрел побелел.

Алина почувствовала, как уголок рта почти тянет в улыбку.

Вот и первый из тех, кого она спасла.

И это только начало.

После слов старухи тишина в зале не вернулась.

Она треснула.

Тонко, зло, с тем особым звуком, с каким ломается не стекло — привычная картина мира. Придворные зашевелились, зашептались, кто-то из дам уронил взгляд, будто простонародный голос в таком месте уже сам по себе был неприличием. Молодой офицер у дальней колонны, наоборот, смотрел на Алину так прямо, словно только сейчас решал, на чьей он стороне.