Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 288 – Диана Фурсова

Хорошо.

Пусть помучается.

— Благодарю, — сказал Грей. — И всё же исцелённый ребёнок не опровергает возможность запрещённого воздействия.

— А слабая жена, которую годами травили в собственном доме, конечно, опровергает всё, что вам неудобно, — спокойно парировала Эстэр.

Кастрел резко поднялся.

— Леди Даорн, вы забываетесь!

— Нет. — Женщина повернулась к нему. — Это вы слишком долго помнили только удобное.

Она вернулась на место, не поклонившись глубже, чем требовал самый сухой этикет.

Сильно.

Следующим вышел седой сержант с перевязанной когда-то рукой.

Потом — молодая жена солдата, дрожащая, но не отступившая, когда Грей попытался сбить её мягким, обманчиво добрым тоном.

Потом — один из офицеров линии Вэрнов, ещё недавно смотревший на Алину с тревожным уважением.

Каждый говорил по-своему.

Кто-то грубо.

Кто-то сбивчиво.

Кто-то так ровно, что от этого верилось сильнее.

Но в каждом рассказе повторялось одно и то же:

чистая вода,

чистые руки,

бульон вместо кровопускания,

покой для роженицы,

отдельная койка для заражённого,

повязка, которую не надевают на грязную рану,

вовремя замеченный жар,

нежадное, небрезгливое человеческое внимание.

Совет хотел сделать из неё тёмную загадку.

А вместо этого зал слышал одно и то же простое, почти унизительное для высоких господ слово: польза.

Грей это понял.

И именно поэтому перестал спорить с благодарностью.

Он сменил оружие.

— Что ж, — сказал он, когда последний офицер отошёл, — мы услышали достаточно о том, что леди Вэрн умеет быть… полезной. Иногда. Вопрос, к сожалению, не в этом.

Он взял со стола новую папку.

Серую.

Ту самую.

Алина узнала её сразу, и внутри всё нехорошо подобралось.

— Полезность, — продолжил Грей, — ещё не делает человека законным. Мало того — история знает достаточно случаев, когда особенно опасные фигуры сперва завоёвывали доверие именно пользой.

По залу прошёл недовольный гул.

Не такой уверенный, как раньше. Но достаточный, чтобы он опёрся на него дальше.

— И потому, — мягко сказал Грей, — совет вынужден вернуться к главному. К личности леди Вэрн. К резкой перемене после покушения. К тому, что женщина, годами известная как нервная, нестойкая и чуждая любому серьёзному делу, вдруг просыпается другим человеком. Смелым. расчётливым. умеющим лечить, вести счета, командовать гарнизоном и спорить с советом.

Он вынул лист.

— И к тому, что эта перемена удивительным образом совпадает с тем периодом, когда в доме Вэрнов всерьёз обсуждался иной, более выгодный для линии союз.

Вот теперь Алина не просто насторожилась.

Похолодела.

Потому что уже знала, кого он сейчас выведет на середину зала.

Селина вошла именно тогда, когда он назвал её имя.

Не из задних рядов.

Не как испуганная свидетельница.

Как женщина, которую ждали.

Тёмно-винное платье, безупречная осанка, светлые волосы, собранные высоко и строго. Лицо спокойное до ледяной неподвижности. И только руки — слишком плотно сцеплены на талии.

Её вывели красиво.

Как довод.

Как живое доказательство того, что у Рейнара мог быть другой путь.

Правильный.

Удобный.

Полезный для совета.

— Леди Селина Арден, — произнёс Грей. — Как человек, давно близкий к дому Вэрнов, подтвердите: велись ли прежде разговоры о том, что нынешний брак генерала стал ошибкой, а его положение требует более прочного, достойного и политически разумного союза?