Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 279 – Диана Фурсова

Она подошла ближе.

Слишком близко.

Не для приличий. Для него.

— Не надо, если не можете, — тихо сказала она так, чтобы услышал только он.

Он открыл глаза.

И через связь в неё вошло — резко, обжигающе — то, что раньше пробивалось клочьями, намёками, злостью, защитой, тёмным вниманием.

Не жар.

Не боль.

Выбор.

Тяжёлый.

Осознанный.

Упрямый до безумия.

Поздно, — пришло к ней не словом даже, а тем самым внутренним нажимом, который уже невозможно было спутать ни с чем.

Поздно.

Она почувствовала, как воздух вдруг стал теснее.

— Тарр, — очень тихо сказал Рейнар, не отрывая глаз от Алины.

— Да, милорд.

— Подойди ближе. Все.

Капитан шагнул к столу.

Иара тоже.

Морейн осталась справа, прямая, как клинок.

Алина стояла у его плеча, чувствуя, как жар от него будто прожигает ткань её платья насквозь.

— Слушайте, — произнёс он.

Хрипло.

Тяжело.

Но уже яснее.

— И запомните… с первого раза.

Тарр выпрямился ещё сильнее.

Морейн даже не моргнула.

Иара положила пальцы на край стола, будто готова была ловить его, если голос сорвёт за собой всё остальное.

Рейнар не смотрел ни на кого из них.

Только на Алину.

— Эта женщина, — сказал он медленно, — моя жена.

В комнате никто не шевельнулся.

Никто.

Потому что все ждали продолжения. И все понимали: главное ещё впереди.

Он сглотнул. На горле дёрнулся мускул. Боль прошла по нему так явно, что Алина невольно подалась вперёд, готовая остановить, если начнёт терять сознание.

Но он не потерял.

— Не по бумаге, — продолжил Рейнар. — Не по совету. Не по долгу.

Золотой взгляд держал её намертво.

— По моему выбору.

Полыхнула ближайшая свеча.

Не просто ярче.

Иначе.

Как будто комната сама выдохнула огнём.

Алина почувствовала, как на шее, под пальцами, ожерелье стало горячим. Не обжигающим — живым. Ответившим. Где-то в стенах крепости будто прокатился низкий, едва слышный звон. Не колокол. Что-то древнее. Каменное. Магическое.

Дом услышал.

Проклятье.

Дом действительно услышал.

Морейн очень медленно вдохнула.

— Продолжайте, милорд.

Он смотрел на Алину с той страшной честностью, от которой уже не укрыться ни за шуткой, ни за холодом.

— Я должен был сказать это раньше, — хрипло произнёс он. — Гораздо раньше. Не ей. — На этом слове боль мелькнула в его глазах чёрной тенью. — Вам.

Алина замерла.

Сердце колотилось так сильно, что ей казалось — его слышат все.

Она не знала, что страшнее: остановить его или дать дойти до конца.

Рейнар будто прочитал это по её лицу.

И впервые за всё время улыбнулся не тенью усмешки.

Усталой.

Жестокой к самому себе.

Настоящей.

— Я люблю вас, Алина.

Просто.

Без красивых клятв.

Без дворцовых слов.

Без прикрытия долгом.

Именно поэтому ударило сильнее любого признания.

Тарр опустил голову.

Очень быстро.

Слишком быстро для человека, которого ничем не удивишь.

Иара отвела взгляд к лампе.

Морейн не шелохнулась, но в её лице промелькнуло что-то похожее на изумление, которое она не успела спрятать.

Алина не могла вдохнуть.

Не потому, что не верила.

Хуже.

Потому что верила слишком сильно.

И потому что именно сейчас, над кровавыми полотнами, в комнате, где всё ещё пахло спиртом, потом и раскалённой болью, это признание оказалось не красивой романтикой.

Приговором.

Ему.

Ей.

Обоим.

— Вы не обязаны… — начала она и сорвалась на шёпот.