Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 278 – Диана Фурсова

Умная.

Очень.

Алина обтёрла шею, грудь, висок. Проверила повязку. Пока держит. Крови немного. Значит, не рана. Значит, жар. Ответ на вмешательство. Организм начал платить за спасение по полной.

— Рейнар, — тихо сказала она. — Слышите меня?

Ресницы дрогнули.

Не больше.

Через связь в неё уже шёл жар — тупой, тяжёлый, вязкий, как раскалённая смола. Не та осознанная тьма, которую она чувствовала в нём при гневе. Что-то хуже. Размытое. Болевое. Где мысль уже путается с инстинктом, а тело — с огнём.

Она выругалась про себя.

Не вовремя.

Совсем.

Потому что жар у дракона — это, судя по всему, не просто температура. Это ещё и магия, которая ищет, где вырваться наружу.

Словно в подтверждение, свеча у дальней стены вспыхнула выше.

Тарр моментально развернулся к окну.

— Только не это.

— Спокойно, — бросила Алина.

Хотя сама вовсе не была спокойна.

Рейнар медленно открыл глаза.

Зрачки были расширены.

Взгляд — мутный, тяжелее обычного.

Но он узнал её сразу.

Это было видно.

Не Морейн.

Не Тарра.

Не потолок.

Её.

— Не смейте, — хрипло сказал он непонятно кому.

Голос был такой, будто каждое слово вытаскивали из раскалённой груди крючком.

Алина наклонилась ниже.

— Никто вас сейчас никуда не унесёт. Если вы не решите помочь врагам и не сгорите у меня на столе самостоятельно.

На долю секунды в золотой мути его взгляда мелькнуло нечто похожее на ту старую, опасную тень усмешки.

— Грубая… женщина.

— Зато полезная.

— Это я уже понял.

Морейн шагнула ближе.

— Милорд Вэрн, мне жаль, что мы говорим об этом в таком состоянии, но выбора нет. Через час-два совет попытается забрать у вас и власть, и жену. Есть старое право линии…

— Я знаю право линии, — перебил он.

Даже так. Даже сейчас. Хрипло, с жаром, с болью — но с той же опасной уверенностью человека, привыкшего помнить правила войны лучше других.

Хорошо.

Это хорошо.

— Тогда вы знаете, что нужно сделать, — сказала Морейн.

Тишина.

Рейнар смотрел на неё несколько долгих секунд. Потом перевёл взгляд на Алину.

И вот тогда ей по-настоящему стало страшно.

Не совета.

Не Грея.

Не даже того, что за дверью уже, возможно, собирают новую петлю.

Его взгляда.

Потому что в нём, сквозь боль и жар, вдруг оказалось слишком много правды.

— Нет, — тихо сказала она раньше, чем кто-то успел надавить. — Не сейчас.

Морейн резко повернула голову:

— Миледи, вы не понимаете…

— Я очень хорошо понимаю. — Алина выпрямилась. — Он только что пережил операцию, держится на упрямстве и злости, и вы хотите, чтобы в таком состоянии он произносил слова, которые изменят всю линию? Это не свидетельство. Это казнь через красивую формулу.

— А если он их не произнесёт, казнь будет обычной, — так же жёстко ответила Морейн.

Они смотрели друг на друга, и обе понимали: ни одна не лжёт.

Иара вмешалась неожиданно.

— Хватит, — сказала она. — Он слышит вас обеих. И если вы сейчас будете тянуть его в разные стороны, мы просто потеряем пациента раньше, чем совет откроет рты.

Рейнар закрыл глаза на миг.

Как будто сам собирал себя из боли и жара обратно в человека.

Потом сказал:

— Все… молчать.

И, что самое поразительное, все замолчали.

Он сделал вдох. Ещё один. Медленный. Очень глубокий. Такой, от которого у него на шее вздулись жилы.

Алина видела, чего это ему стоит. Каждое слово сейчас было для него не просто усилием. Боевым действием.