Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 255 – Диана Фурсова

Морейн впервые позволила себе слегка откинуться на спинку кресла. Не расслабилась. Заинтересовалась.

— Вы привезли книги? — спросила она.

— Да.

Кастрел повернул голову к Грею.

— Вы знали?

Грей ответил почти мягко:

— Я надеялся, что леди Вэрн окажется предусмотрительной. И не ошибся.

То есть знал. Или рассчитывал. Или сам хотел посмотреть, до какой степени она дойдёт.

Плотный справа раздражённо стукнул пальцем по столу.

— Даже если так, это не объясняет, зачем жена генерала лезет в санитарные вопросы армии. Снабжение — не женская прихоть и не сельская лечебница.

Вот.

Ещё один любимый столичный запах.

Не деньги. Не власть. Пол.

Алина повернулась к нему.

— Вы правы. Санитария — не женская прихоть. Это разница между живым гарнизоном и братской могилой, которую потом удобно назвать героической. Если ваши люди пьют грязную воду, едят тухлую кашу, получают перевязки из сырого полотна и лежат рядом с теми, у кого уже жар и гниль, вы теряете солдат не в бою, а после. И тогда вам остаётся только очень красиво писать об их доблести.

Плотный побагровел.

— Здесь не лекарский двор.

— Да. И именно поэтому у вас столько трупов, которые можно было не делать.

Черноглазый казначей вмешался быстро, пока спор не свернул в открытый скандал.

— Цифры потерь после осенней кампании действительно выше ожидаемого, — сказал он. — Но при чём здесь горячая вода и бульоны?

Алина посмотрела на него уже иначе.

Вот этот слушает.

Значит, с ним можно говорить фактами.

— При том, что раненый человек умирает не только от копья. От лихорадки. От истощения. От грязи. От того, что у него нет сил выдержать воспаление. Горячий бульон — это не утешение. Это соль, вода и шанс, что тело не сдастся раньше времени. Чистая вода — не роскошь. Это способ не добивать кишки тем, что в ней плавает. Отдельные перевязки и мытые руки — не прихоть. Это разница между заражением и заживлением.

Черноглазый медленно опустил взгляд на бумаги.

Считал.

Хорошо.

Кастрел уже понял, что разговор уходит туда, где одними титулами её не задавить.

Значит, решил давить иначе.

— И всё же, миледи, — произнёс он с намеренной мягкостью, — вы слишком легко переносите опыт одного приграничного дома на всю систему снабжения империи.

— Нет, — ответила Алина. — Я как раз вижу систему. В этом и ваша проблема.

Его лицо стало неподвижнее.

— Поясните.

Она встала.

Не резко.

Просто поднялась и подошла к карте на стене.

За её спиной сразу стало иначе. Она чувствовала все взгляды — мужчин за столом, Грея у двери, Морейн, Рейнара, даже людей у дальних стен. Но ей было уже всё равно. Внутри шло то самое рабочее спокойствие, которое приходит, когда пазл наконец складывается и дальше остаётся только показать другим, что картина вообще-то лежала у них под носом.

Она подняла руку к карте.

— Вот здесь Бранное. Вот две основные линии снабжения. Официально одна через северную дорогу, вторая — через речную переправу и малые склады. Но если смотреть не на отчёты, а на сроки прибытия и объёмы, видно, что северная линия перегружена, а речная используется как черновая дыра. Через неё удобно списывать потери, задержки, сырость, порчу и вообще всё, что нельзя красиво показать на парадном дворе.

Черноглазый казначей поднялся тоже.

Подошёл ближе.

— Это смелое чтение карты.