Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 233 – Диана Фурсова

— Значит, они не просто знают, — сказала она наконец. — Они успели отреагировать.

Тарр кивнул.

— Слишком быстро для случайного слуха.

— Не случайный, — тихо отозвался Рейнар.

Он стоял у стола, положив ладонь рядом с мокрой парусиной. На его лице уже не было того открытого изумления, которое промелькнуло, когда Марта произнесла слово истинность. Всё снова ушло глубже — в сдержанность, в опасную военную точность, в ту тяжёлую тишину, после которой обычно начинаются приказы.

— Бумага в столицу ушла раньше, — продолжил он. — Потом Селина приехала лично. Потом — поджог. Потом — кольцо в аптеке. И теперь этот знак на челноке. Нас не догоняют. Нас уже обгоняют.

Марта резко села на табурет, словно усталость вдруг напомнила о себе всей тяжестью старых костей.

— Я ж говорила: весело будет.

— Это у тебя называется весело? — тихо спросила Алина.

— Конечно. Скучно — это когда тебя тихо травят три года и никто не шевелится. А сейчас хоть всё честно. Убить хотят быстро, открыто и с огоньком.

Тарр поморщился.

— Благодарю за бодрящую ясность.

Но именно Марта и сказала вслух то, что уже крутилось у Алины в голове.

Если они знают. Если уже поняли, что её связь с Рейнаром — не просто слух, не просто домовая прихоть, не просто удобная бумага для интриги. Если у них хватило дерзости ударить по аптеке в ту же ночь, что отвлекали их пристанью…

Следующий ход будет не в Бранном.

Бранное уже всего лишь поле.

Играть начнут там, где смотрят не на сгоревшие балки, а на печати и фамилии.

— Столица, — сказала Алина.

Рейнар повернул голову.

— Да.

Вот так.

Без долгого обсуждения. Без попытки сделать вид, что это не очевидно.

— В письме Селины было именно это? — спросила она.

Он не ответил сразу.

Плохо.

Потому что когда мужчина не хочет говорить правду сразу, эта правда обычно ещё хуже ожидаемой.

— В письме, — сказал он наконец, — не просьба приехать. Требование.

Тарр коротко выдохнул сквозь зубы.

Марта буркнула что-то вроде: “Ну конечно”.

Алина скрестила руки на груди.

— От кого?

— От дворцовой канцелярии, совета рода и двух старших ветвей, которые внезапно вспомнили, что Вэрны — не только граница и гарнизон. — Голос у него был ровным, но слишком ровным. — Формулировка осторожная. Изящная. Почти ласковая. Просят моего немедленного присутствия в столице в связи с “возникшими вопросами о состоянии линии, дома и законности ряда недавних магических проявлений”.

Значит, вот так.

Не приезжайте, пожалуйста.

Приходите объясняться, пока мы ещё делаем вид, что это обсуждение, а не суд.

Алина медленно кивнула.

— И, разумеется, если вы не поедете, это будет выглядеть как признание вины.

— Да.

— А если поедете — как вход в гнездо тех, кто уже приготовил ножи.

— Да.

Тарр мрачно усмехнулся:

— Приятный выбор.

Рейнар перевёл взгляд на Алину.

— Я поеду один.

Нет.

Ответ поднялся в ней ещё раньше, чем она вдохнула.

— Нет.

Он даже не моргнул.

— Это не обсуждается.

— Напротив. Только это и обсуждается. — Она шагнула ближе к столу. — Бумага ушла обо мне. Признание дома — обо мне. Истинность, если они до неё уже докопались, — тоже обо мне. Вы поедете один, а я останусь здесь? Прекрасно. Тогда вас будут ломать в столице, а меня дожимать в Бранном до тех пор, пока я не стану либо мёртвой, либо удобной бумажкой.