Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 212 – Диана Фурсова

Потому что “дом признал” в лесу было страшно.

А “земля приняла” здесь, при живых людях и своих котлах, — почти интимно.

— Земле было плохо, — ответила Алина. — Плохие вещи быстро цепляются за того, кто хотя бы пытается их вытащить.

— Не всё плохое цепляется так быстро.

Она подняла на него глаза.

Очень зря.

Он был уставшим, мрачным, всё ещё с холодом дороги на коже. И всё же взгляд у него стал таким, что дышать вдруг оказалось труднее, чем после бега.

Не надо.

Совсем.

Тарр опять спас обоих.

— Милорд, — коротко сказал он. — Внутрь? Люди на вас уже косятся, как на явление.

Рейнар медленно кивнул.

— Сначала Аста.

— И Нора, — добавила Алина. — И вы.

— Я?

— Да. Вы. Потому что мне не нравится, как вы держите правое плечо. И мне ещё меньше нравится, что вы думаете, будто я этого не вижу.

На этот раз Тарр не кашлянул.

Он отвернулся.

Очень разумно.

Рейнар же смотрел на неё так, будто решал, это уже наглость или давно новая норма.

Потом сказал:

— Позже.

— Сейчас.

— Вы забываетесь.

— А вы мокрый, упрямый и, скорее всего, воспалённый. Дальше что?

Вот тут он всё-таки усмехнулся.

Очень коротко.

Но усмехнулся.

И именно эта короткая, живая вещь на его лице добила её сильнее, чем могла бы добить любая резкость.

— Сначала женщины, — сказал он.

— Вот это уже звучит почти благородно.

— Не обольщайтесь.

— И не собиралась.

Они вошли внутрь вместе.

Это заметили все.

Как Алина идёт первой, не уступая, не отстраняясь. Как генерал Вэрн входит следом не как хозяин, явившийся проверить, а как мужчина, который уже не может пройти мимо того, что она здесь сделала.

И вот это было самой опасной переменой из всех.

Не магия.

Не Волчий лес.

Не пристань.

А то, что теперь её силу увидел не только народ.

Увидел он.

А в малой комнате, где лежала Аста, ждал следующий удар.

Потому что стоило Алине войти, как швейка, до этого полубредившая, вдруг дёрнулась, впилась взглядом не в неё — в Рейнара — и хрипло выдохнула:

— Поздно… она уже пустила бумагу… в столицу… теперь все знают, что новая хозяйка Бранного — не жена вам, милорд… а признанная домом…

Слова Асты не упали в комнату.

Они вонзились.

Теперь все знают, что новая хозяйка Бранного — не жена вам, милорд… а признанная домом…

Алина не сразу вдохнула.

В тесной малой комнате будто резко стало меньше воздуха. Лампа дрогнула у стены. Мира замерла с кружкой в руках. Даже Марта, обычно встречавшая чужую истерику и тайны одинаково сухим ворчанием, на этот раз только сузила глаза.

Рейнар шагнул к кровати первым.

Не резко.

Хуже.

Той опасной, собранной плавностью, которая у него всегда означала: внутри уже вспыхнуло, но наружу это выйдет только тогда, когда он сам решит.

— Кто пустил бумагу? — спросил он.

Аста судорожно втянула воздух. Перевязанный бок дрогнул под одеялом.

— Не знаю имени… — выдохнула она. — Не сама… не сама госпожа… через писца… через реку… сказали, если дойдёт до столицы раньше вас, там уже поймут, что дом сделал выбор…

— Какой писец? — тихо спросила Алина, опускаясь ближе к постели. — Смотритель пристани? Человек из Бранного? Из крепости?

Аста облизнула сухие губы.

— Тот, что носил перчатки даже в доме… худой… говорил, будто ему все уже должны… у него был знак на печати… чёрная птица над башней…