Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 210 – Диана Фурсова

— Пристань не одна… там снизу сарай на сваях… и домик смотрителя… если увидят мужчин в форме, её уведут в воду…

Вот это уже было похоже на полезную правду.

Алина записала всё сразу.

И тут же выругалась себе под нос, потому что Рейнара всё ещё не было.

— Миледи, — осторожно сказала Мира, заметив это. — Вы злитесь?

— Я работаю.

— Это я поняла. А злитесь?

Алина подняла голову.

Мира уже слишком хорошо её читала.

Плохо.

— Немного, — призналась она.

— На что?

— На мужчин, которые думают, будто можно оставить мне полразвалившегося поместья, двадцать больных, две деревни, магическую швейку, аптеку и потом исчезнуть на весь день без единого слова.

Мира, к её чести, не улыбнулась.

Почти.

— Значит, вернётся.

— Откуда такая мудрость?

— У мужчин их склада есть одна дурная особенность, миледи. Если они начинают считать что-то своим делом, они обязательно возвращаются проверить.

Своим делом.

Очень смешно.

Очень не смешно.

К вечеру Бранное изменилось уже настолько, что сама Алина, выйдя на крыльцо часовни, на секунду остановилась.

Во дворе больше не было прежней затхлой обречённости. Люди шли не как на похороны — с делом. У амбаров стояли уже не только сторожа, но и двое мужиков со свежими досками. У колодца протянули новый жёлоб. У часовни дети не просто торчали в грязи — таскали охапки хвороста и гордились поручением. Из пристройки пахло не сыростью, а травами. Даже собака у крыльца уже не лежала, притворяясь мёртвой, а крутилась под ногами в надежде на корку.

Смешно.

Всего день.

Один день — и земля уже начала вспоминать, что на ней можно жить, а не только прятать грязь.

— Миледи! — донёсся с дальнего двора голос Лайма. — Лошади!

Алина повернула голову.

Во внутренние ворота въезжал отряд.

Не большой. Шестеро. Без знамён и парадной показухи. В пыли, грязном снегу и речной тине. Впереди — Рейнар.

Без предупреждения.

Конечно.

Она ощутила его появление раньше, чем лицо успело что-то выдать. Не глазами — всем телом. Будто воздух на дворе стал плотнее и горячее, хотя мороз к вечеру только крепчал.

Он спешился на ходу, отдал поводья одному из людей и замер посреди двора.

Не к ней пошёл сразу.

Остановился.

И посмотрел вокруг.

На колодец. На вычищенный проход к аптеке. На стол под навесом, где две бабы уже перебирали сушёные травы. На новые доски у амбара. На очередь к часовне. На детей с деревянными кружками у бочки с кипячёной водой. На старосту, который, увидев его, не побледнел, а только снял шапку и остался стоять там, где работал.

Потом — на неё.

Алина стояла на ступенях часовни в сером шерстяном платье, с закатанными рукавами, пятном травяного настоя на манжете и усталостью, которая держала её на ногах уже не хуже злости.

И в этот момент она очень ясно увидела, как меняется его взгляд.

Не резко.

Не наигранно.

Без красивых слов и даже без улыбки.

Просто необратимо.

Он уже видел её в крепости. В спальне после покушения. В лазарете. За столом. В лесу. У носилок. Но здесь — на собственной земле, среди двора, который за один день начал вставать под её руками, — он увидел что-то другое.

Не женщину, которую надо перетаскивать с места на место.

Не проблему.

Не даже ключ.

Хозяйку.

И эта мысль, кажется, ударила его самого сильнее, чем она ожидала.

Рейнар медленно поднялся на ступени.