Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 207 – Диана Фурсова

Хорошая, грубая, полезная старуха.

Алина выдохнула, собралась и сошла с брёвен на берег.

Обратно до Бранного они шли уже быстрее. Не как люди, выбравшиеся из страшного леса. Как те, кто вынес оттуда добычу и понимал, что теперь на них откроется вторая охота.

У старой часовни всё ещё горели лампы.

Людей стало меньше, но совсем не разошлись: кто-то ждал приёма, кто-то вестей, кто-то просто не смог уйти, когда в доме появилась новая беда. При виде носилок толпа дрогнула, зашепталась, но Дара снова гаркнула так, что даже собака под крыльцом перестала чесаться:

— Назад! Тут не ярмарка и не похороны!

Рейнар остановился у входа в часовню.

— Аста — сюда? — спросил он.

— Нет, — ответила Алина сразу. — Не в общий зал. Отдельная комната. Без лишних глаз. И без Шевьена у дверей.

— Уже без него, — сухо сказал Тарр. — Я его запер в нижней конторе до утра. Пусть радуется, что вообще с дверью.

Хорошо.

Очень.

Они устроили Асту в маленькой комнате при старой сторожке часовни — бывшей кладовой для свечей, которую днём ещё не успели разобрать. Узко, неудобно, зато отдельно. Мира притащила таз, чистую воду и всё, что успела выучить за последние дни как продолжение собственных рук. Дара — горячие кирпичи в тряпках и бульон. Марта уже резала лёгочницу и молола чёрный корень так сосредоточенно, будто разговаривать с живыми дураками в такие минуты считала оскорблением ремесла.

Алина разрезала ткань на боку Асты и почувствовала, как усталость окончательно отступает перед работой.

Рана была рваной, неглубокой, но мерзкой. Не нож в привычном смысле — что-то узкое, с зазубренным краем. Плюс падение. Плюс потеря крови. Плюс холод.

— Держите лампу выше, — сказала она Мире.

Та послушалась мгновенно.

Рейнар не ушёл.

Стоял у стены, тёмный, молчаливый, слишком большой для этой тесной комнаты. И Алину страшно раздражало, насколько остро она чувствует его даже затылком.

Будто пространство само под него подстраивалось.

Проклятье.

— Вы мне мешаете, — сказала она, не оборачиваясь.

— Нет.

— Очень содержательно.

— Я нужен, если она начнёт говорить.

— А я нужна, чтобы она до этого дожила.

Пауза.

Потом Рейнар всё-таки сделал два шага назад.

Вот так.

И от этого почему-то стало не легче.

Аста пришла в себя на середине перевязки.

Не полностью. Рывками. Между болью, бредом и страхом. Но достаточно, чтобы попытаться выдернуть руку и зашипеть сквозь зубы:

— Не надо… я сказала, не к ней…

— Не к ней, — спокойно сказала Алина, прижимая ей плечо. — Ко мне. А это, к несчастью, разные вещи.

Женщина приоткрыла мутные глаза.

Смотрела сначала в потолок. Потом на Миру. Потом на Мартины руки с травами. И только в самом конце — на Алину.

На кольцо.

Плохо.

— Не светится уже, — сухо сказала Алина. — Можете не умирать от впечатления.

Уголок рта у Марты дрогнул.

Аста судорожно сглотнула.

— Она узнает…

— Кто именно? — тихо спросил Рейнар из тени.

Женщина вздрогнула всем телом.

— Не сейчас, — резко сказала Алина, даже не оборачиваясь. — Или вы очень хотите допрашивать труп?

— Вы повторяетесь.

— Потому что вы не всегда понимаете с первого раза.

На этот раз тишина после её слов вышла уже совсем неприличной.

Мира замерла с полотном в руках.

Марта фыркнула себе под нос что-то одобрительно-грязное.

А Рейнар, к её неудовольствию, не вспылил.