Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 206 – Диана Фурсова

Только носила.

Только подливала.

Только передавала письма.

А потом лежат в снегу и не хотят умирать без отпущения.

Алина прижала ладонь к её боку. Плохо. Но не безнадёжно. Если быстро в дом и не дать истечь.

— Носилки, — бросила она Тарру. — И быстро.

Женщина вцепилась ей в рукав с неожиданной силой.

— Ниже по реке… — выдохнула. — Не в доме… в старой пристани… девушка жива… но если ведьма узнает, что вы… — её взгляд снова метнулся к кольцу, — что дом уже выбрал… тогда поздно…

Вот и крючок.

Илара жива.

Старая пристань ниже по реке.

И Вейра, видимо, уже знает не только про дом, но и про неё.

Женщина закашлялась кровью.

Алина наклонилась ближе.

— Имя, — тихо сказала она. — Мне нужно ваше имя.

Губы у той дрогнули.

— Аста…

Швейная.

Та самая линия.

Хорошо. Плохо. Поздно.

— Аста, — сказала Алина. — Если хотите дожить до разговора дальше, молчите и дышите.

Рейнар уже стоял рядом с носилками, которые Тарр со вторым стражем собрали из жердей и плащей почти на ходу. Он смотрел то на раненую, то на неё.

И этот взгляд был уже совсем другим.

Не просто внимательным.

Тяжёлым от знания, которое ни он, ни она пока не умели назвать до конца.

О том, что лес только что ответил на неё как на хозяйку крови дома.

О том, что это меняет не только защиту Бранного.

Их обоих.

Когда они пошли обратно, небо окончательно опустилось в сумерки.

Аста стонала на носилках. Марта прижимала к ней мешочек с травами. Тарр шёл впереди, снимая след и одновременно проверяя, нет ли ещё сюрпризов. Рейнар держался рядом с Алиной слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью.

Она чувствовала его взгляд почти физически.

И молчала.

Потому что любое слово сейчас было бы ошибкой.

Слишком много произошло в одном лесу.

Слишком быстро.

Слишком глубоко.

У самой реки он всё-таки сказал:

— Вы не испугались.

Она подняла голову.

— Чего именно? Волков? Ведьмы? Или того, что у меня только что загорелась рука?

— Того, что это значит.

Алина очень медленно выдохнула.

— Я ещё не знаю, что это значит.

— Знаю я.

Вот теперь стало совсем тихо.

Даже река под настилом словно притихла, слушая.

— И что? — спросила она.

Он посмотрел прямо на неё.

На пальцы. На кольцо. На лицо.

Потом сказал так низко, что эти слова почти не были предназначены воздуху:

— Что теперь вас у меня будут пытаться отнять уже не как жену. Как ключ.

— Что теперь вас у меня будут пытаться отнять уже не как жену. Как ключ.

Слова Рейнара ещё стояли между ними, когда на другом берегу закричала выпь.

Резко. Глухо. Так, будто и сама река знала: после такого уже нельзя делать вид, что всё осталось прежним.

Алина смотрела на него снизу вверх и впервые за всё время не нашла в себе ни язвительного ответа, ни холодной защиты.

Потому что это было слишком близко к правде.

Не “вы важны”.

Не “вы нужны”.

Хуже.

Ключ.

Вещь, за которой теперь будут идти не только из зависти, страсти или мести. Из расчёта.

А это меняло даже воздух.

Тарр спрыгнул с настила первым, коротко приказал людям перехватить носилки ровнее. Аста снова застонала. Марта уже шла рядом, прижимая к ране свернутый мешочек с чем-то тёплым, пахнущим железом и горечью.

— Разговоры потом, — бросила она через плечо. — Если эта дура сдохнет, нам всем будет скучнее.