Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 211 – Диана Фурсова

Остановился в шаге.

Слишком близко для просто разговора. Слишком мало для прикосновения.

— Я уехал на полдня, — тихо сказал он.

Алина вскинула брови.

— Прекрасное наблюдение, милорд.

— А вы за это время успели перестроить половину двора.

— Половину? — сухо переспросила она. — Какая чудесная скромность. Я рассчитывала минимум на две трети.

Уголок его рта дрогнул.

Только сейчас. Едва.

И именно это почему-то кольнуло сильнее похвалы.

— Где вы были? — спросила она уже тише.

Он посмотрел мимо неё, на аптеку.

— У старой пристани. Не вошёл. Слишком рано. Там люди. И сторожевой круг по воде. Но место Аста назвала верно.

Хорошо.

Значит, не исчез просто так.

Очень хорошо.

И всё же она услышала не это.

Слишком рано.

Значит, он думал о деле, пока она здесь думала ещё и о том, что он уехал без слова.

Глупость.

— Почему не сказали? — спросила Алина.

Он посмотрел прямо.

— Потому что вы пошли бы следом.

Она уже открыла рот, чтобы возмутиться.

И закрыла.

Потому что он был прав.

Проклятье.

— Это не делает вас менее невыносимым.

— Я не стараюсь.

С минуту они просто смотрели друг на друга.

Снизу кто-то повёл телегу. У колодца засмеялся ребёнок. Из часовни пахнуло полынью и бульоном.

Живой дом.

Живая земля.

И мужчина, который увидел это всё без предупреждения.

— Люди вас благодарят, — сказал он.

— Люди голодны и кашляют. Благодарность у них очень практичная.

— Я заметил капусту у дверей.

Заметил, значит.

Всё.

Как всегда.

— Это за то, что я “ругаюсь, будто они мне родные”, — отозвалась Алина.

На этот раз он не спрятал тень улыбки совсем.

Очень опасно.

Потому что ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы он улыбнулся по-настоящему.

Дура.

— И доход, — добавил Рейнар, уже серьёзнее. — Вы нашли утечку по полям. И по соли.

— А вы уже успели залезть в мои книги?

— Они лежали открыто.

— А вы удивительно плохо умеете проходить мимо открытых книг.

— Я плохо умею проходить мимо вещей, за которые отвечаю.

Вот и всё.

Опять.

Каждая его фраза в последние дни была опаснее прежней именно тем, что звучала не как игра, а как сухая правда.

Алина опустила взгляд на его руки.

Снег, грязь, вода, дорожная тина. И на правой манжете — тёмный след. Не кровь. Ил.

— Вы промочили плечо, — сказала она.

Рейнар замер.

Очень слегка.

Но она увидела.

— И что?

— И то, что вы либо нарываетесь на горячку, либо просто решили проверить, сколько ещё можно быть идиотом за один день.

Тарр, поднявшийся по ступеням следом, кашлянул куда-то в кулак.

Дара, высунувшись из дверей часовни, тут же спряталась обратно с таким видом, будто её здесь никогда не было.

Рейнар склонил голову.

— Я вижу, ссылка пошла вам на пользу. Смелости стало ещё больше.

— Это не смелость. Это усталость от мужской глупости.

— Моей?

— Сегодня — в первую очередь.

И снова — опасная тишина.

Но на этот раз в ней было уже меньше льда.

Больше чего-то другого.

Тяжёлого. Живого. Нарастающего.

Рейнар медленно перевёл взгляд с её лица на двор за спиной.

На людей, которые действительно уже смотрели на неё не как на случайную леди из большого дома.

Как на ту, от кого зависит, будет ли завтра у ребёнка горячая вода и у двора не сгниёт ли последняя соль.

— Земля вас приняла, — тихо сказал он.

Не комплимент.

Не флирт.

Констатация.

И от этих слов у неё внутри что-то сжалось странно, почти болезненно.