Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 214 – Диана Фурсова

С мальчишки с опухшей десной, который уже не орал, а мужественно сидел с повязкой и ел бульон так серьёзно, будто это был военный подвиг.

С двух баб из дальней деревни, принёсших яйца и кувшин сливок “не в уплату, а чтобы у миледи силы были ругаться дальше”.

Старый крест у часовни от утреннего инея белел так чисто, что на секунду Бранное даже казалось не больным, а просто замёрзшим.

Алина стояла у стола под навесом, вела записи и почти физически чувствовала, как земля под ней медленно, упрямо собирается заново.

Кто-то чинил ограду у амбаров.

Кто-то таскал дрова.

У колодца теперь висело не одно ведро, а три. И вода в бочке у аптеки уже не застаивалась, потому что люди действительно начали брать её горячей, а не только кивать на доску с приказом кипятить.

Так работает власть, подумала Алина.

Не в крике.

В том, что после твоего слова у людей меняется рутина.

— Миледи, — позвала Мира вполголоса. — Марушка привела ту роженицу снова. Говорит, крови меньше, но голова кружится.

— Пусть в малую комнату, — ответила Алина. — И дай ей кашу до осмотра. Не на пустой желудок.

— Уже.

Всё двигалось.

Жило.

И потому, когда на дальнем дворе загрохотали колёса и кто-то слишком громко ахнул, воздух мгновенно изменился.

Не паникой.

Показным интересом.

Карета.

Не крестьянская телега. Не фура с зерном. Хорошая дорожная карета с тёмным лаком, красноватым гербом на дверце и слишком чистыми для Бранного колёсами. За ней — ещё одна, поменьше, с сундуками. И трое верховых.

Двор сразу замедлился.

Люди не остановились — Бранное уже слишком быстро училось работать — но начали смотреть краем глаза.

Алина выпрямилась.

Ну вот.

Приехала.

Карета остановилась так, будто дом ждал её, а не наоборот. Лакей соскочил первым, распахнул дверцу — и на снег медленно ступила Селина Арден.

Она была одета не для дороги.

Для впечатления.

Тёмно-вишнёвый бархат, узкий меховой воротник, перчатки цвета старого вина, шляпка с короткой вуалью, которую она откинула едва вышла. Светлые волосы уложены безупречно. Ни одной случайной пряди. Ни одной лишней складки.

И взгляд.

Тот самый.

Сначала скользнувший по двору снисходительно, как по неудобной декорации, а потом остановившийся на часовне, на людях, на досках с расписанием приёма, на бочке с кипятком, на мужиках у амбаров, на мешках под навесом, на живом, работающем дворе.

И только потом — на Алине.

Вот это был лучший момент.

Совсем короткий.

Но прекрасный.

Потому что в лице Селины впервые мелькнуло не холодное превосходство.

Заминка.

Она ожидала другого.

Не этого.

Не хозяйки на ступенях часовни, не очереди к аптеке, не деревенских баб, кивающих ей как уже своей, не двора, который за несколько дней перестал быть развалиной и начал становиться домом.

Алина спустилась с крыльца медленно.

Без спешки.

Не как женщина, выбежавшая защищать своё.

Как та, у кого это своё уже есть.

— Леди Арден, — сказала она ровно. — Какое неожиданное счастье для Бранного.

Селина улыбнулась.

Красиво.

Слишком красиво.

— Леди Вэрн. Я слышала, вам здесь нездоровилось. Решила убедиться лично, что слухи преувеличены.

Ложь снова прозвучала безупречно.

Вокруг них продолжали двигаться люди. Но слышали все.

Именно так и надо.

— Как мило, — ответила Алина. — А я слышала, вы редко ездите так далеко без очень серьёзной причины.