Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 201 – Диана Фурсова

Алина не показала, что заметила.

Только сказала Тарру, когда он подошёл к дверям часовни к обеду:

— У нас уже не просто очередь за травами.

Он проследил за её взглядом.

Опоздал на пару секунд.

Женщина исчезла.

— Видели? — спросил он.

— Да.

— Чья?

— Пока ничья. Но слишком чистая для этой грязи.

Тарр кивнул. Мрачно.

— Возьму след.

— Нет. Пока нет. Пусть думают, что мы здесь заняты кашлем и овсянкой.

Капитан усмехнулся без улыбки:

— А мы не заняты?

Алина посмотрела на толпу у часовни. На детские лица. На мешочки трав. На старуху, сжимающую монетку так, будто боится, что её выгонят, если не заплатит. На Миру, которая уже уверенно вела записи. На Дара, командующую котлами как малой армией. На Марту, сортирующую травы с видом ведьмы, давно примирившейся с миром, но не с идиотами.

Потом — на Бранное.

На дом, на землю, на беду, которая уже становилась её делом.

— Очень заняты, — тихо сказала она. — Поэтому и опасны.

И именно в этот момент за толпой у часовни, у самого старого креста, вдруг раздался детский крик.

Не плач.

Крик узнавания.

— Там! — звонко выкрикнула девочка лет шести, показывая в сторону реки. — Это та тётка, что ходила к запертой комнате! У неё опять чёрный камень!

— Там! — звонко выкрикнула девочка, указывая к реке. — Это та тётка, что ходила к запертой комнате! У неё опять чёрный камень!

Толпа у старой часовни качнулась, как вода от брошенного камня.

Кто-то ахнул. Кто-то, наоборот, отшатнулся, будто сам крик ребёнка уже был заразой. Женщина в тёмном платке, стоявшая у дальнего края площади, обернулась на голос слишком быстро — и этим выдала себя сильнее, чем любым кольцом.

Алина увидела блеск чёрного камня всего на миг.

Потом незнакомка рванула к низкой тропе, ведущей вниз, к реке.

— Тарр! — крикнула Алина.

Но капитан уже двигался. Двое стражей сорвались следом. Лайм бросил недоуздок, которым только что чинил дверную скобу, и, не спрашивая разрешения, кинулся через двор с той скоростью, с какой бегут только местные, знающие все ямы под снегом.

Толпа взорвалась криками.

Мальчик у дверей часовни заплакал, не понимая, почему взрослые вдруг стали такими громкими. Марушка прижала к себе ребёнка. Мира вцепилась в косяк. Дара гаркнула на всех разом так, что на секунду даже ветер, кажется, замолчал:

— Назад! Кто полезет под ноги — сам себе дурак!

Алина уже шагнула со ступеней вниз, когда чья-то рука поймала её за локоть.

Рейнар.

Разумеется.

— Нет, — сказал он.

— Отпустите.

— Нет.

— Она уйдёт!

— А вы сорвётесь следом за первой приманкой, как будто я вообще ничему вас не учил?

Ярость вспыхнула мгновенно.

— Вы меня ничему не учили, милорд. Вы только очень любите хватать меня за руки в самые неподходящие минуты.

Его пальцы не разжались.

Зато взгляд стал темнее.

— И всё же вы останетесь здесь.

— Там женщина из линии Вейры!

— А здесь — полсотни людей, которые уже увидели, куда бежать, если захотят выманить вас в следующий раз.

Проклятье.

Он был прав.

Как всегда — не вовремя и раздражающе.

Алина стиснула зубы так, что заболела челюсть, и всё же заставила себя остановиться.

Вниз по тропе уже неслись Тарр и его люди. Тёмная фигура у реки мелькнула между ивами, поскользнулась, выправилась и нырнула в редколесье по ту сторону берега — туда, где начиналась тёмная, глухая полоса леса.