Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 202 – Диана Фурсова

Лайм, остановившись у кромки, что-то крикнул Тарру. До часовни долетело только последнее слово:

— …волчий!

Тарр резко затормозил.

Не из страха.

Из расчёта.

Женщина к тому времени уже исчезла за первыми деревьями.

— Что значит “волчий”? — быстро спросила Алина.

Лайм, тяжело дыша, взбежал обратно по склону.

— Лес там, миледи, — выдохнул он. — Волчий. Дальше реки. Местные в сумерках не ходят. И днём лишний раз тоже.

Марта, всё это время стоявшая на ступенях часовни как старая худая птица перед бурей, тихо сплюнула в снег.

— Конечно, туда, — буркнула она. — Куда ж ещё таким тварям бегать.

Рейнар отпустил наконец её локоть, но только чтобы тут же отдать приказ:

— Всех детей и женщин — в часовню. Двое у входа. Тарр возвращается с докладом, дальше без меня не лезет. И никого из местных в лес не пускать.

— А вас, значит, можно? — холодно спросила Алина.

Он повернул голову.

— Меня — нужно.

— Тогда меня тоже.

— Нет.

Вот теперь она действительно была готова ударить его, не особенно разбирая, куда придётся. Но Марта вмешалась раньше.

— Замолчите оба, — сухо сказала она. — Пока вы тут меряетесь приказами, хорошая нитка уходит в чащу. А в Волчий лес так или иначе придётся идти.

Тишина после её слов была короткой.

Но важной.

Потому что спор мгновенно перестал быть про их упрямство.

Стал про решение.

— Почему “придётся”? — спросил Рейнар.

Марта кивнула в сторону реки:

— Потому что если у бабы был камень Вейры и она шла именно от запертой комнаты, лес для неё не просто убежище. Там точка. Тайник. Трава. Люди. Что угодно. А ещё… — она бросила быстрый взгляд на Алину, — Норе для лёгких и той дряни в крови нужны не только мои сухие мешочки. Тут, на рубеже, растёт одна гадость, которая бывает полезней десятка честных отваров.

Алина сразу уловила это.

— Какая?

— Серебряная лёгочница. И чёрный корень подволчника. Первое вытягивает мокрый кашель и остатки сна из груди. Второе — если знать меру — показывает следы магической дряни в крови. А если не знать — отправляет прямиком к предкам.

Дара мрачно присвистнула.

— И, конечно, растёт эта радость не у дороги.

— Конечно, нет, — отрезала Марта. — Она и называется редкой, чтобы нормальные люди за ней не ходили с корзинкой.

Алина уже думала быстрее, чем успевала злиться.

Нора. След в лесу. Женщина с чёрным камнем. Илара, возможно, ниже по реке. Бранное, которое оказалось не просто ссылкой, а гнездом чьих-то тайников. И теперь — редкое сырьё именно там, куда ушёл след.

Слишком красиво.

Но игнорировать нельзя.

— Мы идём, — сказала она.

— Нет, — одновременно ответили Рейнар и Марта.

Алина медленно повернулась к старухе.

— Вы тоже?

— Я — потому что не хочу потом собирать тебя по сугробам, если тебя там лизнёт чужой знак. А этот, — Марта мотнула подбородком на Рейнара, — по своим мужским причинам. Но в сути мы сегодня редкостно едины.

Почти вся площадь делала вид, что занята не ими.

Очень плохо.

— Значит, так, — тихо сказала Алина, стараясь, чтобы голос звучал не как спор жены с мужем, а как хозяйское решение. — Нору нужно лечить сейчас. Людям у часовни нужна аптека сейчас. Я не бросаю Бранное ради красивой погони. Но и след не отдаю. И сырьё тоже. Значит, мы идём быстро, малым составом и только за тем, что действительно нужно.

Рейнар смотрел на неё слишком пристально.