Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 197 – Диана Фурсова

Алина повернула голову к Рейнару:

— Тёплый бульон. Одеяла. И никого лишнего.

Он уже отдавал приказ Тарру без повторов.

Хорошо.

Очень.

— Нора, — снова тихо сказала Алина, — вы давно здесь?

Женщина долго молчала. Потом губы её задрожали сильнее.

— С осени… нет… раньше… как снег ещё не лёг… я не знаю…

Осень.

Значит, очень давно.

Проклятье.

— Кто вас тут держал?

Нора судорожно сглотнула. Посмотрела не на неё — на дверь. На тёмный коридор за спинами мужчин.

Страх не уходил даже сейчас.

— Женщина… — выдохнула она. — Не хозяйка. Но все слушались. А потом уже её люди.

Слишком знакомо.

— В вуали? — спросила Алина.

Женщина зажмурилась. Из-под век тут же выдавились слёзы.

— Иногда… да…

— Илара Арден была здесь?

Вот это сработало.

Нора открыла глаза резко. Уставилась на Алину так, будто только сейчас поняла, что с ней говорят не о ней самой.

— Леди Илара… — шёпотом произнесла она. — Была. Недолго. Потом её увезли.

Сердце Алины ударило сильнее.

— Куда?

— Не знаю… клянусь… слышала только… “ниже по реке”… “пока милорд не начал искать”… — Нора задохнулась кашлем. — Я ничего не видела, мне завязывали глаза…

Рейнар шагнул в комнату так резко, что Тарр повернул голову сразу, готовый, кажется, хватать неведомого врага за горло прямо из воздуха.

— Кто сказал про меня? — спросил он.

Плохой вопрос.

Слишком мужской. Слишком прямой.

Нора зажалась обратно в угол, будто от одного его голоса стены снова стали тюрьмой.

Алина вскинула руку, не оборачиваясь:

— Назад.

В комнате стало тихо.

Очень.

Она сама поняла только через секунду, что только что остановила генерала этим тоном.

Опасная привычка.

Но Рейнар, к её удивлению, действительно остановился.

Всего в одном шаге.

Не ушёл.

Но дал ей говорить первой.

Вот это — ещё опаснее.

Алина снова повернулась к Норе.

— Меня слушайте. Только меня. Кто приносил вам еду?

— Пирс… иногда Аста… из швейных… иногда тот, седой, с ключами…

Шевьен побледнел за дверью так сильно, что даже Лайм перестал скрывать к нему презрение.

— А кто бил? — тихо спросила Алина.

Нора замолчала.

Надолго.

Потом выдохнула так тихо, что слышно было лишь потому, что в комнате все перестали дышать:

— Та, что носила кольцо с чёрным камнем.

Вот и ещё один круг.

Слишком плотный.

Слишком один и тот же.

Бульон принесли быстро. Одеяла — тоже. Марта сама проверила первую кружку и только потом дала Норе. Женщина пила так жадно и при этом испуганно, будто вода могла в любую секунду опять стать приказом.

Когда её вынесли из северного крыла в малую комнату рядом с большой залой, жизнь Бранного будто резко перестроилась вокруг нового центра.

Уже не только голод и больные дети.

Тюрьма в доме.

Живая свидетельница.

Илара, которую держали здесь и увезли дальше по реке.

Алина стояла в бывшей малой гостиной, которую за полчаса превратили в смотровую: стол, лавка, котёл с горячей водой, две лампы, Мартины мешочки, Дарин мат с кухни, Мира с вытаращенными глазами и совершенно собранными руками.

— Полотно, — сказала Алина.

Мира подала.

— Ножницы.

Подала.

— Соль в тёплую воду. И если кто-то сунется с вопросом “может, потом”, я его убью раньше, чем Нора успеет кашлянуть.

Дара из угла уважительно кивнула:

— Вот теперь уже похоже на настоящую хозяйку.

Алина не ответила. Потому что была права. Потому что руки уже делали своё — снимали грязные тряпки, проверяли синяки, слушали грудь, ощупывали запястья, считали следы старых уколов и совсем новые следы голода.