Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 142 – Диана Фурсова

— Рвота была?

— Один раз.

— Сыпь? Боль в животе? Потеря сознания?

— Нет. Только жар, дрожь и… — женщина на миг запнулась, — золотые прожилки под кожей. Иногда это бывало у её отца перед оборотом, но ей ещё рано.

Вот.

Именно это.

Алина подняла голову на Рейнара:

— Мне нужен стол. Чистый. Горячая вода. Ткань. Спирт из того, что вы только что нашли. И ледяница — но не жечь, а растереть с холодной водой. Ещё соль, мёд и кто-то, кто знает, что такое драконья лихорадка у детей, если здесь вообще есть кто-то не бесполезный.

Мальчишка у стены всхлипнул:

— Я не…

— Заткнись, — одновременно сказали Рейнар и Тарр.

Очень слаженно.

Плохо.

Хорошо.

Рейнар уже отдавал приказы. Тарр — тоже. Нянька с ребёнком была направлена в ближайшую малую перевязочную, ту самую, где раньше складывали ненужное, а теперь благодаря Алине там было хоть что-то похожее на порядок.

Марта, которой в эту минуту вообще не полагалось быть рядом, возникла из бокового коридора как призрак хозяйственной кары — с мешочком трав, узкими глазами и умением оказываться в центре важного без приглашения.

— Драконья лихорадка? — переспросила она, едва увидев девочку. — Если кровь в ней рано вспыхнула, надо не жар сбивать до мёртвого, а вытащить тело из внутреннего перегрева. Иначе сердце сорвётся раньше, чем огонь уймётся.

Алина резко посмотрела на неё.

— Говорите быстрее.

— Ледяница в воду на виски и под шею, не в дым. Горькая мята — по капле, если спазм идёт к горлу. Камень прохладный к запястьям. И поить не просто водой, а солёной, с мёдом — иначе пересохнет внутри.

Вот и всё.

Хвала всем местным ведьмам, умеющим не только пугать соседей.

— Отлично, — сказала Алина. — Остаётесь.

Леди Эстор резко обернулась:

— Вы доверяете этой… женщине?

— Сейчас я доверяю любой женщине, которая не тратит время на титулы, пока у ребёнка сердце выскакивает из груди.

Леди Эстор закрыла рот.

Правильно.

Малая перевязочная наполнилась движением за считаные минуты. Мирa принесла воду и чистую ткань. Грета — подушки и два прохладных камня из нижнего склада. Тарр притащил спирт лично, будто не хотел, чтобы по пути его снова испарили через чужую жадность. Марта уже растирала ледяницу в ступке с холодной водой. Леди Эстор не отошла от дочери ни на шаг. Только плащ сбросила на стул, и под ним оказалось тёмно-синее дорожное платье, измятое дорогой и страхом.

Рейнар занял место у двери.

Не мешая.

Просто став центром той тишины, в которой никому не приходит в голову спорить.

— Эльса, — сказала Алина мягче, чем говорила уже очень давно. — Слушай меня. Не уходи внутрь. Смотри на меня.

Девочка дёрнула глазами.

Плохо фокусируясь, но всё же откликнулась.

Это уже было хорошо.

Алина положила прохладную ткань ей на шею, ледяницу — на виски, камни — к запястьям. Не ледяное, нет. Резкий холод тут мог ударить хуже жара. Только осторожный отвод.

— Рот открой, — тихо сказала она.

Эльса послушалась слабо. На языке — сухость. Запаха сильного яда нет. Горло не отекает. Значит, пока это действительно внутренняя огненная реакция, а не отравление.

— Ей раньше что давали? — спросила она у матери.

— В дороге? Ничего. Только настой от укачивания вечером.

— Кто делал?

— Моя нянька. Старый рецепт дома.

Хорошо. Похоже, не подмешивание.

Значит, сейчас главное — пережить кризис.