Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 141 – Диана Фурсова

— Ведите, — сказала Алина прежде, чем успела подумать, как именно ненавидит такие утра.

Сначала люлька.

Потом тайный склад.

Теперь мальчишка с бинтами и спиртом.

И, разумеется, ровно в тот момент, когда дом начал пахнуть раскрытой схемой, в крепость должен был прийти ещё кто-то — больной, важный и слишком вовремя.

Рейнар уже двинулся первым. Не быстро. Жёстко. Как человек, который устал от сюрпризов и собирается встретить следующий так, чтобы он пожалел о своём существовании.

Они спустились по узкому переходу от восточного крыла к печному ходу. Воздух там был горячее, суше, пах кирпичом, золой и чем-то медицинским — чистым спиртом, который из этого проклятого дома вытаскивали в обход тех, кто действительно имел право его тратить.

У выхода, у тёмной арки, Тарр держал мальчишку лет двенадцати. Худой, черноглазый, с острым носом и лопатками, торчащими под рубахой, как крылья голодной вороны. У ног — два рулона бинтов и бутылка почти прозрачного спирта, завёрнутая в тряпку.

И ещё — нечто новое.

Рядом с аркой, опираясь рукой о стену, стояла женщина в дорогом дорожном плаще, а у её ног, на руках у няньки, горела девочка лет шести или семи.

Буквально.

Не вся, конечно. Но кожа у висков и шеи у ребёнка шла странным розово-золотым жаром, будто под ней просвечивали угли. Дыхание рваное. Губы пересохли. Маленькие пальцы сведены в полукулак. И глаза — открытые, стеклянные, слишком яркие.

Алина остановилась резко.

Не из-за мальчишки.

Из-за девочки.

— Что с ней? — спросила она уже на ходу.

Женщина в плаще обернулась.

Высокая. Слишком прямая. Тёмные волосы убраны под тонкую вуаль. На лице — та сдержанная породистая красота, которую вблизи делают страшнее не морщины, а отсутствие привычки к отказу. Аристократка. И при этом сейчас не холодная.

Напуганная.

По-настоящему.

— Это моя дочь, — сказала она быстро. — Её скрутило на подъезде к крепости. Жар, судороги, она перестала узнавать меня. Мне сказали, что здесь теперь лечит жена генерала, которая уже вытащила одного ребёнка и леди Вейр.

Вот и всё.

Слух пошёл быстрее их писем.

Прекрасно.

Ужасно.

Полезно.

Рейнар нахмурился:

— Леди Эстор, вы должны были ждать в гостевом дворе.

— Моя дочь не будет ждать двора, пока у неё горит кровь, — отрезала женщина и тут же снова посмотрела на Алину. — Если вы умеете спасать — спасайте. Потом мы поговорим о приличиях.

Алина почти уважительно выдохнула.

Хорошая мать. Неудобная. Правильная.

И это значило только одно: времени нет.

Она подошла к ребёнку и уже в первый миг поняла, что обычная горячка здесь только половина беды.

От девочки шёл сухой, искристый жар. Не человеческий. Глубже. И под ним — спазм, мелкая внутренняя дрожь мышц, как перед сильным приступом.

Драконья кровь.

Или её детская, сорвавшаяся форма.

Чужой мир, сказала себе Алина. Но тело всё равно рассказывает правду одинаково.

— Как её зовут? — спросила она.

— Эльса.

— Сколько лет?

— Шесть.

— Когда началось?

— Ещё до рассвета. Сначала пожаловалась, что ей жарко. Потом затошнило. Потом стала заговариваться и сказала, что “огонь внутри кусается”. Через час начались судороги.

Алина коснулась лба девочки.

Горячо. Слишком.

Потом шеи.

Пульс частый, бешеный.

Губы сухие, но не синие.

Грудь движется. Воздух проходит, но поверхностно.