Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 106 – Диана Фурсова

Алина увидела это и почти физически ощутила сдвиг в зале.

Солдаты смотрели на генерала, который стоит не у двери с приказами, а среди вони, рвоты и горячки, и держит таз.

После такого людям уже очень трудно делать вид, что жена генерала — обуза, а он сам ничего не замечает.

Плохо для врагов.

Очень хорошо для неё.

— Вы держите его слишком высоко, — сказала она Рейнару, подходя к койке с конюшим. — Подавится.

— Так лучше видно, как он дышит.

— Мне нужно, чтобы он дышал, а не чтобы вам было видно.

Он поднял на неё взгляд.

Жаркий. Тёмный. Усталый.

И, конечно же, подчинился.

— Вы невыносимы, — тихо сказал он.

— А вы слишком медленно учитесь.

— Всё ещё быстрее, чем хотел бы.

Она уже поворачивалась к следующему пациенту, когда краем глаза заметила, как у него на виске проступила испарина.

Плохо.

Рана.

Жар.

Ночная беготня по лазарету после бала.

— Сядьте, — бросила она резко.

— Нет.

— Я не спрашивала.

— А я не подчинённый в вашем лазарете.

— Сегодня — очень даже.

Тарр, проходивший мимо с очередным кувшином, сделал исключительно мудрое лицо и не влез.

Очень опытный человек.

Рейнар стоял, как стоял.

Только пальцы на краю койки сжались сильнее.

Алина увидела это.

Ещё хуже — она увидела, как он бережёт правое плечо уже неосознанно. Значит, действительно плохо.

— Ещё десять минут, — тихо сказал он.

— Пять.

— Семь.

Она бы почти усмехнулась, если бы не хотелось выругаться и стукнуть его тазом.

— Шесть, и потом вы садитесь хотя бы у стены.

— Договорились.

Вот так.

Среди рвоты, судорог и чужого страха они почему-то умудрились торговаться, как в почти мирной жизни.

Это было так неправильно, что у неё на секунду сжалось сердце.

К рассвету первое стало ясно.

Не мор.

Не одна зараза.

И не случайно прокисший ужин.

Сладкое и пряное вино с бала били быстрее и жёстче. Подлива и мясо — слабее, но тоже давали спазмы. А те, кто ел только обычный гарнизонный хлеб, почти не пострадали.

Отравили не весь лазарет.

Не весь гарнизон.

То, что шло сверху вниз.

С бала.

С северного буфета.

С того самого круга, где только что пытались душить её записками и сплетнями.

— Значит, удар был не только по мне, — тихо сказала Алина, промывая руки в уже третьем тазу. — Или не только по мне. Кто-то травил остатки с бала. Либо заметал следы, либо бил по тем, кому не жалко.

— Солдат, слуг и дворню, — мрачно отозвался Тарр.

— Именно.

Рейнар сидел наконец у стены, как она и велела. Не отдыхал по-настоящему — для этого он слишком внимательно следил за залом. Но хотя бы перестал стоять. Рубаха на плече потемнела от пота. Взгляд был ясный, слишком ясный для человека, которому больно. От этого у Алины только сильнее чесались руки снова разрезать ему повязку и проверить, не пошло ли всё по новой.

Не сейчас.

Сначала эта ночь.

Потом его упрямство.

Она уже собиралась подойти к нему, когда с дальней койки донёсся слабый, знакомый голос:

— Миледи…

Элна.

Служанка.

Жива.

Алина тут же подошла.

Девушка лежала бледная, как простыня, но глаза были в сознании. На губах — сухость. На висках — пот.

— Тихо, — сказала Алина. — Не геройствуй. Шов мне порвёшь — зашивать второй раз не буду из вредности.

Элна слабо шевельнула губами. Почти улыбнулась.

Хороший знак.

— Ключ… — выдохнула она. — Не на шее… у Хельмы… в шкатулке для молитв… под ложным дном…