Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 103 – Диана Фурсова

— Будет.

Он уже отдавал приказы, даже не повышая голоса. Тарр исчез. Стража начала расчищать проход. Гости, ещё секунду назад упивавшиеся скандалом, теперь жались к стенам и старательно не путались под ногами у беды.

Селина и Хельма стояли поодаль.

Слишком спокойно для женщин, только что видевших кровь при свете бала.

Алина отметила это краем сознания. Пока — только отметила.

— Элна, — сказала она тише, когда девушку подняли. — Какой ключ? Что у Хельмы?

Служанка с трудом открыла глаза.

Серые. Уже мутнеющие.

— Не… Селина… — выдохнула она. — У госпожи Хельмы… на цепи… маленький… медный… от верхней… детской…

Вот оно.

Не символ.

Настоящий ключ.

Алина почувствовала, как рядом Рейнар стал ещё тише.

Хуже не бывает.

— Почему ты решила сказать мне? — спросила она быстро.

Элна слабо повела ресницами.

— Потому что… вы… не дали леди Вейр умереть…

И снова закашлялась.

Носилки тронулись.

Бал окончательно закончился.

Лазарет ночью был похож на плохо зашитую рану.

Снаружи — камень, порядок, караулы, военная чёткость. Внутри — стоны, пар, запах крови, старого железа, настоев, кислой боли и людского страха, который никто не успевает спрятать.

Отдельный стол для Элны поставили в дальней перевязочной, у стены с узким окном. Освин, к счастью, не попался под руку первым — только двое его подлекарей и мальчишка из прислуги, уже белый от ужаса.

— Ножницы, горячую воду, иглу, свет ближе, — сказала Алина, уже разрезая ткань на животе служанки. — И если кто-то сейчас упадёт в обморок, я положу его рядом и займусь в последнюю очередь.

Это помогло.

Почти всегда помогало.

Рейнар не ушёл.

Стоял у стола, слишком большой для этой тесной комнаты, и молчал так, что подлекари от одного его присутствия делались полезнее вполовину.

Рана оказалась хуже, чем ей хотелось.

Не глубокий колющий в печень или брюшину — иначе Элна уже захлёбывалась бы смертью. Но и не пустяк. Клинок вошёл под рёбра сбоку, скользнул вниз, порвал мягкие ткани. Кровь шла упрямо. Не фонтаном. Хуже — густо, настойчиво, будто тело не понимало, почему его так грубо открыли.

— Она выживет? — спросил Рейнар.

Не приказом. Фактом, который ему нужно было знать.

— Если вы перестанете стоять надо мной как карающая башня и дадите свет с правой стороны, шансы повысятся, — отрезала Алина.

Подлекари замерли.

Рейнар без слова взял лампу и переставил.

Очень хорошо.

Пусть тоже привыкают.

Алина промыла рану, вычистила сгустки, зашила внутренний разрыв, насколько позволяли местные инструменты и нехватка времени, потом принялась стягивать край за краем. Элна тихо стонала, один раз дёрнулась так резко, что Рейнару пришлось положить ладонь ей на плечо, удерживая без лишней силы.

И именно это Алина увидела особенно ясно: он умеет держать не только клинок.

Когда последний шов лёг на место, она выдохнула впервые за последние минуты.

— Жива, — сказала Алина. — Но говорить с ней сегодня не будете. Ни вы, ни Тарр, ни весь ваш проклятый дом.

— Она сказала достаточно, — отозвался Рейнар.

— Для вас — может быть. Для меня — нет.

Она уже вытирала руки, когда в дальнем конце лазарета поднялся шум.

Не обычный стон. Не крик одного раненого.

Сразу несколько голосов. Беготня. Звук опрокинутого таза. И характерный запах, который врач узнаёт быстрее собственного имени.