Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 60 – Ольга Ломтева

Я списывал это на долгое одиночество, на то, что она — первая женщина за долгое время, которая смотрит на меня не как на дракона-выскочку или удобный трамплин для решения проблем.

Но порча всё изменила.

Кто-то навел её на Карен. Не на меня, а на неё. И не просто так, а способом, который чувствую только я. Только дракон, связанный с… истинной?

Я вспомнил тот день, когда между родителями случился первый крупный скандал. Отец уверял, что от мамы воняет. Потом неоднократно он заявлял, что она специально травит его, что она хочет, чтобы он сдох. А затем он просто перестал к ней подходить. Истинная связь, отравленная изнутри, превратила его любовь в ненависть.

Их убили. Не сразу и не явно. Убили медленно, заставив отвернуться друг от друга.

Теперь та же история повторяется с Карен. С Карен? Или со мной? Я их сын. И я объявил Карен своей истинной.

Я чувствую, как внутри закипает ледяная ярость. Это не просто случайность. Это не просто «Дирк решил убрать жену». Это личное. Кто-то мстил моей семье тогда, и кто-то мстит мне сейчас.

Но есть одно «но».

Чтобы отравить истинную связь, нужно, чтобы эта связь была. Нужно, чтобы мы с Карен действительно были парой. Иначе порча не сработала бы так, как сработала. Иначе я бы не чувствовал этот запах.

Я смотрю на её макушку, на каштановые пряди, рассыпавшиеся по плечам. Вдруг отчётливо понимаю, что не хочу, чтобы это оказалось правдой. Не хочу, чтобы наша ложь обернулась проклятием. Не хочу, чтобы какой-то ублюдок снова, спустя столько лет, снова влез в мою семью.

Однако же…

Я должен убедиться. Должен понять, истинная она мне или нет. Потому что если да — это меняет всё. Это значит, что я не просто адвокат, защищающий клиентку. Это значит, что я… её дракон, а она моя судьба.

— Роберт? — её тихий голос вырывает меня из омута размышлений. — Ты чего замолчал?

Я делаю глубокий вдох. Её запах. Бездна, этот запах дурманит сильнее любого вина.

— Думаю, — отвечаю честно. — Думаю, как нам быть дальше.

Карен поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Глаза у неё всё ещё мутные после болезни, но в них уже просыпается тот самый знакомый огонёк жизни.

— И что надумал мой первоклассный адвокат?

Я усмехаюсь. Ну надо же, даже в таком состоянии умудряется язвить.

— Надумал, что факт твоего отравления отлично ложится в уголовное дело. Скрывать ничего не будем. Ты напишешь заявление, и начнется официальное расследование. Подключим жандармерию. Все это отличное дополнение к твоему делу о разводе. Докажем, что Дирк не только лжец и вор, но еще и убийца. Несостоявшийся, но убийца.

Карен отстраняется. С минуту смотрит на меня задумчивым взглядом, обдумывая услышанное, и меняется в лице. В глазах возникает восторг, а губы растягиваются в торжествующей улыбке.

— Правда? Мы сможем привязать мое отравление к делу?

— Разумеется.

Карен, Карен, моя милая Карен, как же ты далека от общественной жизни.

— И Дирк сядет еще и за это в тюрьму, так?

— Да, у него будет срок за воровство и за попытку убийства.

— Замечательно, — она облегченно вздыхает и тут же стыдливо опускает взгляд. — Извини, я не хочу показаться кровожадной или злобной стервой, просто Дирк… Он… Я хочу, чтобы он был наказан.

Я беру прохладную ладонь Карен в руки, и слегка поглаживаю пальцами нежную кожу.