Книга Золотые рельсы, страница 43 – Эрин Боумен

— У вас нет на это никаких прав, — говорю я. — Вы не вкладывали средства в прииск «Лощина» и никогда по-настоящему не работали. Вы заинтересовались, когда увидели, что папа занялся чем-то новым, когда золотые жилы Территории истощились и все увлеклись добычей меди и серебра. И тогда вы засели за конторские книги, пока отец чинил плавильные печи, закладывал динамит и ел со старателями в дешевых харчевнях. Потом, когда мы переехали, вы наняли для этого новых людей и выстроили себе здесь дом, чтобы прохлаждаться, пока другие трудяги занимались делами в Джероме. Да как вы смеете утверждать, что можете претендовать на папины деньги, заработанные тяжким трудом?

— Ты закончила? — спокойно спросил дядя.

— Шарлотта, пожалуйста, — говорит мама, — попридержи язык.

— Послушайся мать, Шарлотта. А еще лучше меня, твоего будущего отца.

Теперь настала мамина очередь повысить голос:

— Джеральд, это невозможно, ты прекрасно это знаешь

— Я ожидал такого ответа. В таком случае, Шарлотта, — он поворачивается ко мне, — ты выйдешь за Пола.

— Но он мой кузен!

— Верное замечание. Но это не первый случай, такие браки уже заключались не раз, когда это требовалось, чтобы деньги оставались в семье. Это разумный и достойный выбор.

— Но он же мой кузен! — повторяю я. — И мне всего шестнадцать. Мне рано выходить замуж.

— Ты слишком молода, чтобы стать журналистом, впрочем, ты им никогда не станешь. — Он складывает руки на груди. — Ты должна быть подле моего сына, а не играть в репортера, занимая место, предназначенное образованному человеку.

Я готова накинуться на него с кулаками, но сдерживаюсь и говорю как можно спокойнее:

— Я не выйду замуж за Пола. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно найти шерифа.

Когда я встаю, дядя Джеральд достает пистолет и направляет на маму. Время словно останавливается. Мир сжимается.

— Я заставлю тебя передумать, — говорит он.

— Хорошо, — немедленно отвечаю я. Мне не нужно время на раздумья, другим мой ответ быть не может. — Я сделаю это.

Я чувствую себя так, словно мне дали пощечину, словно подо мной провалился пол. Я предполагала, что дядя может использовать меня в игре против мамы. Не знаю, почему мне не пришло в голову, что он может взять ее в заложницы и манипулировать мной. Мы так надеялись этого избежать! Мне надо было оставаться в Юме, как велела мама. Если бы я послушалась, сейчас все было бы иначе.

— Достаточно, Джеральд. — резко говорит мама. — У Шарлотты впереди вся жизнь, не надо лишать ее планов и того, чего ей удастся добиться в нашем обществе. Пусть это будем мы.

— Мама, нет!

— Да, я это сделаю. Не говори мне, как я должна поступать.

— Итак, ты принимаешь мое предложение, — говорит, улыбаясь, дядя Джеральд.

Мама кивает.

— Чудесно! Я немедленно отдам распоряжения. — Он убирает пистолет в кобуру.

Мама встает с кресла и направляется в прихожую. —-— Лилиан? — В тоне дяди звучит предупреждение.

— Я иду повидать мистера Дугласа по деловым вопросам, — с нажимом говорит она.

— Тебе будет небезынтересно узнать, что бизнес мистера Дугласа теперь принадлежит мне. Мы с ним заключили сделку. Пятнадцать процентов в прииске «Лощина» в обмен на его лояльность. Видишь ли, я выразил сомнения в твоем душевном здоровье, и он подготовил документы, подтверждающие твой диагноз. Если ты решишь действовать необдуманно, например, приплетешь к делу шерифа, будет очень жаль. Мне будет очень неприятно сообщить властям, что твое безумие заставило тебя выстрелить в собственного ребенка.