Книга Паутина, страница 127 – Весела Костадинова

— Что сейчас нужно? — при звуках этого голоса, раздавшегося от дверей, глухого, измотанного я снова дернулась.

— Ну иди, грелку ей сделай, — фыркнул Василий. — Конечности все ледяные, — он бесцеремонно потрепал меня по руке.

— Да, — согласилась Катерина, ловко измеряя температуру бесконтактным прибором. — 37,5 — реакция на шок. Грелка точно не помешает. Так, дева, — это было ко мне, — сейчас укол и спать. Я останусь пока с тобой, эти двое уйдут.

Василий, подчиняясь словам женщины вышел, оставляя нас наедине.

— Помогите мне, пожалуйста, — обернулась я к ней. — Меня держат здесь насильно. Один из них — преступник. Он… он… — мне не хватало слов. — У меня дома маленький ребенок…. — при мысли о Беате, которые я гнала весь день от себя, снова сжалось сердце. Но она осталась с бабушкой…. Ох! А если….

— С твоей дочерью все в порядке, — словно подтверждая мои мысли, ответила Катерина. — А вот с тобой — нет, — она ловко воткнула иглу. — Спи….

Двери тихо приоткрылись, но я не стала поднимать головы, сразу поняла кто пришел, почувствовала, учуяла по едва ощутимому запаху, сжалась и тихо заскулила. Но он даже не подошел — просто отдал Катерине что-то, а через секунду к ногам легла горячая грелка. Снотворное действовало — я снова засыпала.

Утром, когда открыла глаза, Катерина сидела в кресле около меня. Правда если вечером она была в брюках и рубашке, то сегодня успела сменить одежду на простые джинсы и удобную футболку.

— О, проснулась? — сразу же заметила она. — Это хорошо.

Тут же измерила температуру и давление, покачала головой.

— Хорошо тебя поломали, девочка.

— Помоги мне…. — прошептала я, ощущая слабость во всем теле и легкую ломоту в костях. — Помоги пожалуйста. Мой…. Макс даст вознаграждение…. Дай ему знать где я….

— Бегу и падаю, — фыркнула она, убирая инструменты в медицинскую сумку. — Все, достаточно. Вась, — она достала из кармана рубашки портативную рацию, — девушка проснулась.

Я дернулась, падая на подушки. Их внезапно оказалось три штуки — видимо две принесли ночью. От одной ощутимо пахло удом и цитрусом, отчего опять накатила тошнота. Этот запах. Он был всюду. Даже во сне. Даже когда его не было в комнате.

Я с криком бросила эту подушку на пол, прямо к ногам отвернувшейся Катерины.

— Это что за новости? — резко развернулась она.

— Выброси это, — прошипела я.

— Да что такое? — она подняла подушку, — чем тебе она не угодила? Подушка как подушка….

— Он принес, да? — с ненавистью бросила я, чувствуя как сжимается ловушка, — он?

— Так, — Катерина села передо мной на стул, — давай разбираться. Кто принес? Все подушки принес один человек. Кто, Лиана?

— Роменский, — выплюнула я. — Он?

Двери открылись, на пороге стоял Василий, но Катерина жестом заставила его замереть.

— Верно, — кивнула она. — Подушки, грелку, стул для меня и кофе для тебя, вон на столе стоит, принес не Вася. Как узнала?

— Запах, — дернулась я. — Его запах! Эта подушка им насквозь пропахла!

Василий присвистнул. Катерина резко выдохнула.

— Так… — она потерла красивый карий глаз и понюхала подушку. — Действительно, пахнет. Вась, позови ка друга.

О диво, Василий даже не стал возражать, просто вышел из комнаты и позвал Роменского через весь дом. Через минуту вошли уже они оба. Роменский выглядел скорее удивлённым, чем обеспокоенным, будто и сам не понял, зачем его позвали.