Книга Паутина, страница 129 – Весела Костадинова

Василий наблюдал за этим с откровенным удовлетворением. Он медленно, не спеша, откинулся назад, сцепив руки за головой.

— Вот тебе и ответ, Гоша, — усмехнулся он, протяжно, с ленцой. — Сука, гениально. Привязка на запах.

Он усмехнулся шире, чуть качнув головой, словно искренне поражённый какой-то изощрённой игрой.

— А ты ж у нас ценитель, мать твою… — продолжил он, бросая на Роменского насмешливый взгляд. — Нишевый одеколон, так?

Но Роменский не отвечал. Он всё ещё стоял, сжимая окровавленный кулак, и его плечи были так напряжены, что казалось, он готов был взорваться в любую секунду.

— Так, эстет, — Василий потер нос, наморщился, — сейчас идешь в баню и моешься так, словно на тебя четыре дня голуби срали как на статую Ленина в парке. Подушку эту и остальные твои — в топку, ты мне новые должен будешь. Шмотки твои — в топку, мои наденешь. Чтоб ни следа этого запаха на тебе не оставалось. Парфюм с собой?

— Да, — глухо ответил Роменский, не глядя ни на кого из нас.

— Отлично. Сам заберу. Лиана, — Василий обернулся теперь уже ко мне и во взгляде его впервые мелькнуло что-то теплое. — Позавтракайте с Катей, она там блинчики испекла. Выпей кофе. Мамой клянусь, никто тебе вреда тут не причинит.

У меня голова кружилась от непонимания того, что происходит, но мужчины уже вышли, оставив меня и Катерину одних. Она снова подошла ко мне и посчитала пульс.

— Если есть не будешь — сил не будет, девочка. А они тебе ох как нужны. Ты сильно ослаблена. Давай помогу одеться, хорошо?

Больше она не спрашивала, почти силой заставляя меня встать для завтрака.

Завтракали снова на веранде — утро было теплым, но не жарким. Сначала мне сложно было заставить себя есть, но блины пахли аппетитно, а взбитые сливки и свежесобранная клубника вызвали даже легкое головокружение. Катя слегка улыбалась, наливая мне чай в кружку, словно наслаждалась местной тишиной и свежим, еще прохладным с утра воздухом

Примерно минут через 20 к нам присоединился и Василий, наливая себе полную чашку крепкого кофе.

— Тебе налить? — он проследил за моим жадным взглядом. — Давай поспорим, что кофе ты тоже уже примерно год как не пила, так?

— Я беременная была…

— Ага… конечно. И кофе вреден, — закончил он, ставя передо мной кружку, а после, сворачивая блин в трубочку и обильно намазывая на него сливки. — Так, Лиана. Давай все-таки разбираться детально, виновен наш герой-любовник или нет. Кроме запаха ты что-нибудь еще помнишь? Было что-то еще? Может голос или лицо?

— Нет, — я отпила кофе, как бы скрывая свое лицо от пристального взгляда Василия. — Ничего. Только прикосновения и запах.

— То есть, когда запаха нет…. Ладно, понял. О, — он поднялся со скамьи, — Гош, ты вовремя. Хорошо помылся?

Тот ничего не ответил, просто сел за стол, но на завтрак даже не глянул. Влажные черные волосы и каплина на шее говоррили сами за себя.

— Лиана, — Василий посмотрел очень внимательно. — Давай проведем один эксперимент. Всего один. Катя рядом, никто вреда тебе не причинит. Я завяжу тебе глаза, хорошо? Руки и ноги — останутся свободными. Повязку можешь сорвать в любой момент. После ты по запаху скажешь нам, кто есть кто. Согласна?

Я не понимала, что он делает, но сил на споры не оставалось. Молча кивнула, позволяя завязать глаза мягким шарфом. Сразу стало некомфортно и страшно, словно меня погрузили в черную трясину.