Книга Эндорфин, страница 81 – Лана Мейер

Кайс знал. С самого начала знал.

Не влюбился в неё.

Купил её.

Как ключ к сейфу.

Как инструмент.

Предложил суррогатное материнство не ради наследника.

А чтобы привязать её. Чтобы она никуда не делась.

Чтобы через ребёнка держать её на коротком поводке ровно до того момента, когда откроется траст.

И всё встаёт на свои места: каждый кусочек этой головоломки, которую я складывал месяцами, не понимая, почему один из богатейших людей Ближнего Востока всерьёз встречался с девушкой не своей религии, не своего круга, не своего уровня.

Она – наследница архива, который может уничтожить сотни карьер.

Или спасти столько же жизней.

В зависимости от того, в чьи руки он попадёт.

Мия

Слышу, как входная дверь открывается по тихому щелчку замка, что эхом отдаётся в пустом пентхаусе. Сердце пропускает удар, потому что я знаю этот звук. Сразу узнаю, как он ходит, как останавливается в прихожей, как снимает пиджак, и всё моё тело мгновенно напрягается, как перед ударом, как перед чем-то неизбежным, от чего нельзя убежать. Я сижу в своей комнате на краю кровати: руки сжаты в кулаки, и смотрю на дверь, которую он ещё не открыл, но я знаю, что сейчас войдет сюда, потому что он не из тех, кто позволяет вещам оставаться незаконченными.

Четыре миллиона просмотров…мне капец.

Дверь открывается, и Дэймос заходит медленно. Без спешки и в костюме, который выглядит так, как будто он только что с переговоров. Лицо абсолютно спокойное и непроницаемое, только в глазах искрится что-то тёмное и жёсткое, застаыляющее меня отвести взгляд, потому что я не могу смотреть ему в глаза и не чувствовать, как страх и злость смешиваются внутри в какой-то невыносимый коктейль.

— Мия, – говорит он тихо, и голос ровный, почти ласковый, что пугает больше, чем если бы он кричал. – Посмотри на меня.

Поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются. Я вижу – он злится, очень злится, но эта злость холодная, контролируемая, та, что не взрывается, а тлеет; От неё у меня мурашки по коже.

— Ты разбила мою машину, – чеканит Дэймос спокойно, как будто обсуждает погоду. – Выложила это видео в интернет. Опять. Четыре миллиона просмотров, Мия. Четыре миллиона человек видели, как моя жена пишет на капоте моего Rolls-Royce слово «бабник».

Молчу, потому что не знаю, что сказать, потому что любое оправдание сейчас прозвучит жалко, и я просто смотрю на него и жду, что будет дальше.

— У тебя есть что сказать в свою защиту? – спрашивает он.

— Ты заслужил, – бросаю я, и голос дрожит, но слова твёрдые. – Я видела видео, где ты опять в этом притоне с девушкой. Мы женаты, Дэймос. У нас только что все было идеально, а наша ссора, это не повод сразу бежать в этот блядушник, но для тебя это, как на тренировку сходить, – ярость поднимается внутри, горячая и неконтролируемая. Я встаю с кровати, потому что не могу сидеть, когда внутри всё кипит. – Ты думал, что я просто проглочу это? Что промолчу? Что буду сидеть дома и ждать, пока ты развлекаешься там, где тебя всегда развлекали до меня? Мы не в начале отношений, это не контракт больше, это брак, и если ты хотел жену, которая молчит и терпит, то ты ошибся адресом.

— Кто тебе скинул? – задает наверняка мучающий его вопрос, и в голосе появляется что-то острое.

— Мои подписчицы. У меня есть некая публичность.