Книга Эндорфин, страница 82 – Лана Мейер

— Телефоны в клубе забирают, Мия, – в его голосе появляется что-то холодное и подозрительное. – У меня создаётся ощущение, что у тебя есть более влиятельные источники. Что ты от меня скрываешь? С кем ты общаешься?

— Ни с кем, – бросаю я быстро, слишком быстро, и вижу, как его глаза сужаются.

— Не ври мне, – говорит он тихо. – Кто показал тебе это видео? Кто прислал его тебе в ту же ночь, когда телефоны в клубе забирают у всех на входе? Кто так заинтересован в том, чтобы ты увидела меня в худшем свете?

— Какая разница? – выдыхаю я. – Разница в том, что ты был там. Ты был в клубе с женщиной на коленях. И неважно, кто мне это показал – важно, что это правда.

— Это не вся правда, – спорит Форд и делает шаг ближе. – Это вырванный из контекста кадр. Но ты поверила ему, кто бы он ни был, больше, чем мне. Вместо того, чтобы обсудить все без эмоций после того публичного позора, ты взяла молоток и разнесла мою машину в щепки, как ребёнок.

— Я не ребёнок, – защищаюсь я, и ярость поднимается внутри, горячая и знакомая. – И не смей так со мной разговаривать.

— Я буду разговаривать с тобой так, как считаю нужным, – отвечает он, и голос становится еще тише и вкрадчивее. – Потому что ты, Мия, только что устроила публичный скандал, который стоил мне нескольких контрактов и доверия инвесторов. Ты думала о последствиях? Или тебе было всё равно?

— Мне было не всё равно, – выдыхаю я. – Мне было больно, что я подвела тебя. Но и о прошлом я тебе не могла рассказать. Это глава жизни, которой я не горжусь, я предпочла забыть о ней. Но еще больнее мне стало от того, что при любом конфликте, ты идешь по накатанной дорожке в любимое место.

— Больно, – повторяет он, и в голосе что-то меняется, становится чуть мягче, но ненамного. – Потому что ты увидела видео, которое вырвали из контекста. Я оттолкнул её через секунду, Мия. Но кто-то успел снять все, кроме этого. Я не изменял тебе, – говорит Дэймос, и смотрит на меня так, что я не могу отвести взгляд.

— Сам факт похода в клуб, это уже измена. Ты же устроил мне сцену ревности просто застав меня с Алексом на аукционе…хотя он правда спасал меня от панической атаки.

— Это ложь, Мия, ведь я знаю, что накануне ты виделась с Алексом в бутике, когда примеряла платье. Не правда ли?

Киваю медленно, и слёзы подступают к горлу, но я не даю им пролиться, потому что не хочу плакать перед ним, не хочу показывать, как мне стыдно.

— Я не буду просить тебя рассказать, зачем. Уверен, он предлагал тебе следить за мной или что-то в этом духе. Я разберусь с ним сам…Но ты всё равно будешь наказана, – добавляет он.

— Дэймос… – начинаю я, но он перебивает:

— Хватит. Если своим поступком ты пыталась вернуть мое внимание и влечение к тебе, то ты это все получишь сполна, – его рука скользит с моей щеки на затылок, пальцы зарываются в волосы и сжимают их в охапку крепко, почти больно. Дэймос наклоняется и шепчет на ухо:

— Сейчас мы поедем в одно место. И ты сделаешь всё, что я скажу. Без вопросов. Без споров. Понятно?

— Куда? – шепчу я, и я теряюсь, заинтригованная его предложением. Можно ли считать это перемирием?

— Узнаешь, когда приедем.

* * *

Через полчаса мы едем в другой машине, в Aston Martin, и я смотрю в окно на мокрые улицы и жёлтые фонари, пытаясь угадать, куда он везёт меня. Напряжение в машине такое густое, что кажется, можно потрогать руками, и я сижу прямо, смотрю вперёд, и чувствую, как его взгляд иногда скользит по мне – коротко, оценивающе. Не смотрю в ответ, потому что если посмотрю, сломаюсь.