Книга Эндорфин, страница 72 – Лана Мейер

Белла ведёт меня через зал, мимо людей в масках, мимо пар, потерявших контроль, мимо всего этого хаоса, замаскированного под свободу, и мы поднимаемся по лестнице на второй этаж, где находятся приватные комнаты. Стены здесь звуконепроницаемые, а то, что происходит внутри, остаётся внутри.

Она открывает дверь в одну из комнат: я узнаю её, узнаю кровать с чёрными шёлковыми простынями, зеркала на потолке, приглушённый свет, льющийся откуда-то снизу, окрашивая всё в красноватые тона. Мы заходим, и дверь закрывается за нами с тихим щелчком, отсекая мир снаружи.

Изабелла поворачивается ко мне, и руки скользят вверх, расстёгивают молнию на спине платья, и ткань падает на пол, оставляя её в чёрном кружевном белье. Она красивая, она знает, что красивая, и использует это как оружие, шагает ко мне медленно, уверенно, как хищник, который знает, что добыча уже поймана.

— Ты такой горячий, когда так напряжён, – говорит она тихо, руки ложатся на мою грудь, начинают расстёгивать пуговицы рубашки. – Но ты слишком напряжён. Позволь мне помочь.

Стою и смотрю на неё, и внутри царит война: часть меня хочет оттолкнуть её, хочет уйти, хочет вернуться к Мии, но другая часть, та, что пьяна и зла, та, что хочет забыть, хочет причинить боль, молчит и позволяет Белле раздевать меня.

Рубашка падает на пол. Её руки скользят по моей груди, по плечам, по спине, и прикосновения уверенные, профессиональные, она знает, что делает, знает, как довести мужчину до точки, где мозг отключается, а тело берёт контроль.

Но я не чувствую ничего.

Не чувствую желания.

Не чувствую возбуждения.

Только пустоту.

Потому что это не она.

Это не Мия.

Это не её руки.

Не её запах.

Не её тело.

Изабелла замечает это. Конечно, замечает, она профессионал, и отстраняется, смотрит на меня с любопытством:

— Ты думаешь о ней?

— Нет, – лгу я.

— Врёшь, – улыбается она. – Но ничего. Я могу заставить тебя забыть.

Шлюха толкает меня на кровать. Я падаю на спину, смотрю на неё снизу вверх, и она забирается на меня, садится сверху, бёдра прижимаются к моим, руки упираются в мою грудь. Девушка наклоняется так, что её волосы падают на моё лицо, и шепчет:

— Закрой глаза. Представь, что я это она. Представь, что это твоя жена сидит на тебе. Что она просит прощения. Умоляет тебя простить…Что она хочет тебя.

Мия.

Да, Мия так делала.

Садилась на меня сверху, смотрела мне в глаза, двигалась медленно, заставляя меня сходить с ума от желания.

Изабелла начинает двигаться. Медленно, ритмично, бёдра скользят по моим, и я чувствую тепло её тела через ткань брюк. Чувствую, как она пытается разжечь во мне то, что угасло и закрываю глаза, потому что если буду смотреть на неё, если буду видеть чужое лицо, чужие глаза, чужую улыбку, то не смогу возбудиться. Хотя это итак сложно, после всего, что я употребил внутрь.

Представляю Мию.

Представляю, как она сидит на мне.

Как смотрит на меня с той смесью страха и желания.

Как кусает губу, когда я вхожу в неё.

Как стонет моё имя.

И тело реагирует, наконец-то реагирует, Изабелла чувствует изменение и смеётся тихо:

— Вот так. Вот так, Дэймос. Забудь о ней. Забудь обо всём.

Но я не могу забыть.

Даже сейчас, когда чужие руки скользят по моему телу, когда чужие губы целуют мою шею, когда это юзанное тело движется на мне, пытаясь вызвать реакцию, я думаю о Мии.