Книга Эндорфин, страница 73 – Лана Мейер

Что я делаю?

Что, блядь, я делаю?

Я злюсь на неё за то, что она использовала секс, чтобы получить прощение.

А сам что делаю сейчас?

Использую другую женщину, чтобы забыть ту, которую люблю?

Это не лучше.

Это хуже.

Потому что Мия хотя бы пыталась спасти то, что между нами.

А я просто мщу.

Изабелла наклоняется ниже, губы у моего уха:

— Скажи моё имя, – шепчет она. – Скажи, что хочешь меня, Дэймос.

Открываю глаза и смотрю на Беллу, осознавая, что не могу сделать это.

Или могу?…

Мия

Лежу в своей спальне и считаю трещины на белой штукатурке, пытаюсь дышать ровно, но каждый вдох даётся с трудом, как будто кто-то сидит на моей груди и давит, давит, давит. Слёзы уже закончились час назад, или два, или три, я потеряла счёт времени, потому что в темноте все минуты одинаковые, все одинаково бесконечные.

Он назвал меня шлюхой.

Выгнал из спальни.

Сказал, что не может на меня смотреть.

Телефон лежит рядом на тумбочке, экраном вниз, и я не трогаю его уже час, потому что боюсь увидеть новые сообщения, новые комментарии, новые статьи о том, какая я ужасная, как я разрушила репутацию Дэймоса, как я позорю его, и не хочу читать это, не хочу видеть, как мир разрывает меня на куски.

Но телефон вибрирует, и я вздрогнув, хватаю его дрожащими руками.

Алекс.

— Алло?

— Мия, – голос Кинглси достаточно ровный и деловой, без эмоций, как всегда. – Мне нужно показать тебе кое-что.

— Алекс, я не могу сейчас…

— Это важно, – обрывает он. – Очень важно. Открой видеофайл в чате.

Сердце пропускает удар: я снова увижу Мишу?

— Мне жаль, Мия, – говорит он тихо. – Но ты должна это увидеть.

— Что?

Я открываю видео и экран заполняется изображением. Я вижу тёмное помещение, люди в масках, музыка, пульсирующий свет, и я узнаю это место, узнаю по описанию, которое слышала от Эвы, от других девушек, которые работали в подобных местах.

Lac Noir.

Закрытый клуб.

Тот самый, куда Дэймос ходил до меня.

— Зачем ты показываешь мне это? – шепчу я, и сердце начинает биться быстрее, потому что я не хочу знать, не хочу видеть, куда это ведёт. Трансляция продолжается, кажется, камера установлена у кого-то на уровне лица.

— Потому что, мне кажется, ты совершила ошибку, выйдя замуж за Дэймоса и тебе стоит аннулировать брак, пока это возможно, – отвечает Алекс. – И пока он зол на тебя, он будет согласен на это.

Камера движется: оператор идёт через зал, поверх съемки наложена музыка. И тут я вижу его.

Дэймос.

Он сидит в углу: стакан виски в руке, и даже через экран телефона я понимаю, что он пьян. Вижу по тому, как он держит голову, по тому, как его глаза затуманены, и рядом с ним женщина. Она высокая, с темными волосами, но ее лицо скрывает маска. Черное платье облегает каждую линию её тела.

Она наклоняется к нему, что-то говорит, и Дэйм кивает. Они встают, и она берёт его за руку, ведёт куда-то, и камера следует за ними – вверх по лестнице, по коридору, к двери в конце.

Дверь открывается.

Они заходят, оператор следует за ними. Камера останавливается у порога, но я вижу достаточно – диван, зеркала и отражение в них, красный свет. Женщина раздевается, снимает рубашку с моего мужа и толкает Дэймоса на кровать, забирается на него сверху, садится, и её бёдра прижимаются к его бёдрам. Руки скользят по его груди, и она наклоняется, и их языки переплетаются в жадном танце, пока она задницей объезжает его бедра.