Книга Эндорфин, страница 74 – Лана Мейер

Экран гаснет, а меня сейчас просто вырвет.

Я не могу дышать, не могу думать, не могу чувствовать ничего, кроме пустоты, которая разливается внутри, заполняет каждую клетку, превращает меня в пустую оболочку.

Он изменил мне.

Пока я чувствую себя виноватой, он просто трахает другую.Не даром говорят: один раз изменил – ещё раз пойдёт. И пойдёт снова, и снова, потому что для таких людей измена это не срыв, а норма. А я? Я всего лишь очередная дура, повершившая, что он изменится. Что я особенная. Что со мной всё будет по-другому. Классика.

— Мия, – доносится до меня осторожный голос Кингсли. – Ты в порядке?

Как можно быть в порядке, когда твой мир только что рухнул во второй раз за одну ночь?

— Зачем ты показал мне это? – спрашиваю я, и голос дрожит. – Зачем тебе это, Алекс?

Он молчит несколько секунд, и я слышу, как он тяжело вздыхает: не театрально, а устало, как человек, который не привык говорить о личном, но сейчас вынужден.

— Моя сестра, – признается он тихо. – Она… она пострадала из-за мужчины, которому доверяла. Я не хочу вдаваться в подробности. Просто знай: я не смог ей помочь тогда. Но могу помочь тебе сейчас.

Замираю, и что-то в его тоне, не жалость к себе, а тихая боль, которую он не показывает, заставляет поверить.

— Алекс, мне жаль…

— Не надо, – обрывает он мягко. – Я не за сочувствием звоню. Просто…когда я вижу женщину, которая слепо верит мужчине, не видя, кто он на самом деле, у меня срабатывает что-то внутри, какой-то механизм. Не могу просто пройти мимо. Даже если это не моё дело.

— Я все равно не верю в то, что ты просто так следишь за Дэймосом. У тебя есть причина и выгода в этом.

— Умная девочка, – усмехается Кинсгли. – Да, есть. Не буду врать, в нашем мире сейчас идет очень важная партия и разделение власти и ресурсов. Мне все еще нужна твоя благосклонность, Мия. Когда придет время, когда ты окажешься перед выбором, мне нужно, чтобы ты помнила: я был тем, кто сказал тебе правду. Тем, кто не использовал тебя вслепую. Я вижу, что происходит сейчас на рынке акций, скандал с твоим разоблачением…ситуация накаляется и скоро Кайс перейдет в еще более активное наступление. И если Миша действительно окажется твоим сыном, тебе придется нелегко.

— Миша, – шепчу я, и имя сына режет сильнее любого ножа, потому что я не думала о нём последние дни, растворившись в пространстве Дэймоса. Не думала, что он где-то там, с Кайсом…я была так занята Дэймосом, так поглощена этой ложной любовью.

Херовая я мать, но это и неудивительно. Я не брала его на руки, не прикладывала к груди, не кормила…вместо материнского инстинкта, потеряв малыша, я наоборот заработала отторжение ко всему, что связано с детьми, когда прожила свое горе.

— Я показываю тебе это не для того, чтобы сделать тебе больно, Мия, – продолжает он тише. – Чтобы ты не повторяла ошибок, которые уже нельзя исправить.

— Как твоя сестра? – вырывается у меня.

— Да, – произносит после непродолжительного затишья. – Как моя сестра.

Он не скажет больше. Не расскажет деталей. Не откроет свою рану мне полностью.

Но того, что он сказал, достаточно, чтобы поверить.

— Спасибо, Алекс, – говорю я тихо. – За правду.

— Не благодари, – отвечает он. – Просто помни: когда всё взорвётся, а оно взорвётся, ты не одна. Есть люди, которые видят картину целиком. И я один из них.