Книга Эндорфин, страница 69 – Лана Мейер

Его челюсть сжимается, и я вижу, как что-то вспыхивает в его глазах. Дэймос стоит, смотрит на меня, и я не могу прочитать его лицо, не могу понять, что он чувствует, но вижу, как его руки дрожат, как напрягаются мышцы на шее, как он сдерживается изо всех сил, чтобы не взорваться.

А потом говорит – тихо, почти шёпотом:

— Убирайся. Сейчас.

И я ухожу.

Хватаю телефон, ключи, выхожу из спальни, закрываю дверь за собой – тихо, осторожно, как будто боюсь разбудить что-то, что лучше оставить спящим.

Иду по коридору, и слёзы текут так сильно, что я не вижу, куда иду, просто двигаюсь вперёд, прочь от него, прочь от этой спальни, прочь от боли, разрывающей меня изнутри.

Дэймос

Видеозвонок начинается ровно в восемь вечера.

Сижу в кабинете, перед тремя мониторами. На центральном – лица Дункана и Максвелла, разделённые на два квадрата. Дункан в своём офисе в Лондоне, Максвелл – дома в Цюрихе. Оба в костюмах, оба с каменными лицами.

Оба уже приняли решение.

Я вижу это по их глазам.

— Дэймос, – начинает Дункан, и голос звучит формально, дистанцированно, как у адвоката, зачитывающего приговор. – Спасибо, что нашёл время для разговора.

— Давай ближе к делу, Дункан, – говорю я холодно. – Ты выходишь из сделки. Правильно?

Он молчит секунду, потом кивает.

— Да. Мы оба выходим. Швейцарский банк активировал защитную оговорку в контракте час назад. Escrow-счёт заморожен. Акции будут проданы в течение сорока восьми часов для защиты интересов банка.

— Защиты интересов банка, – повторяю я медленно. – Или защиты ваших интересов?

Максвелл вмешивается – голос ровный, профессиональный:

— Дэймос, это не личное. Контракт чёткий. Репутационные риски дают банку право на немедленную заморозку и ликвидацию активов. Скандал с твоей женой попадает под эту категорию.

— Скандал с моей женой, – повторяю я, и слова звучат как яд. – Она была на OnlyFans несколько лет назад и это можно доказать. Это её прошлое. Это не имеет отношения к ATLAS.

— Имеет, – говорит Дункан жёстко. – Потому что ты – лицо компании. Твоя репутация – это репутация ATLAS. И когда весь мир обсуждает, что жена основателя продавала себя онлайн, это влияет на восприятие компании.

— Она не продавала себя, – бросаю я холодно. – Она публиковала контент, пусть и слегка откровенный, но не выходящий за рамки. Она там в купальнике и белье лишь и все это было легально. На легальной платформе.

— Для наших клиентов разницы нет, – отвечает Максвелл. – Наши партнёры консервативны. Они работают с семейными капиталами, с фондами, которые избегают любых скандалов. Если бы это была просто модель – ладно. Но OnlyFans? Это ассоциируется с порноиндустрией. Наши партнёры этого не простят.

— Значит, вы бросаете меня из-за того, что ваши партнёры ханжи? – спрашиваю я, и голос поднимается.

— Мы не бросаем тебя, – говорит Дункан устало. – Мы выполняем условия контракта. Банк принял решение. Мы не можем его отменить.

— Не можете или не хотите?

Тишина.

Дункан отводит взгляд.

Максвелл смотрит прямо на меня.

— Дэймос, – говорит он тихо. – Мы пытались. Звонили в банк. Просили отсрочку. Но они непреклонны. Контракт даёт им право действовать немедленно. И они действуют.

— И акции? – спрашиваю я. – Тридцать процентов ATLAS. Куда они пойдут?