Книга Партизаны, страница 70 – Алистер Маклин

— Шотландский виски! – Харрисон благоговейно оценил на просвет янтарную жидкость, сделал глоток и расплылся в восхищенной улыбке. – Где, ради всего святого, ты это раздобыл, Джордже?

— У меня есть друг в Риме.

— Благослови Господь твоих римских друзей. – Харрисон со столь же блаженным выражением лица сделал еще глоток. – Что ж, насчет современных удобств, пожалуй, все. Та дверь налево ведет в радиорубку. Аппаратура там не самая худшая, но всю ее с собой не возьмешь, а нам, увы, приходится большую часть времени проводить в пути. Другая дверь ведет в помещение, которое я зову моей спальней. Преувеличиваю, конечно. Оно размером с две телефонные будки, но там имеется пара коек. – Харрисон снова сделал из бокала глоток и галантно продолжил: – Естественно, я с радостью освобожу его на ночь для двух юных дам.

— Вы весьма любезны, – с сомнением проговорила Зарина. – Но мне… нам… нужно доложиться полковнику.

— Чушь. Даже не думайте. Вы устали с дороги после стольких страданий и лишений. Достаточно одного взгляда на вас, чтобы это понять. Уверен, полковник с радостью подождет до утра. Так ведь, Петр?

— Завтра будет в самый раз.

— Конечно. А пока – нам, пленникам горной вершины, не терпится узнать новости из внешнего мира. Что произошло за последние две недели, друг мой?

Петерсен поставил нетронутый бокал и встал.

— Джордже тебе расскажет. У него это получается куда лучше, чем у меня.

— Да уж, тебе всегда недоставало таланта все приукрасить. Дела?

Петерсен кивнул.

— Ага! Полковник?

— Кто же еще. Скоро вернусь.

Петерсен вернулся не один. С ним были еще двое, как и он, покрытые толстым слоем снега. Пока они отряхивались, Харрисон вежливо поднялся со своего места и представил вошедших.

— Добрый вечер, господа. Для нас это большая честь. – Он повернулся к новоприбывшим. – Позвольте мне представить вам майора Ранковича и майора Метровича, старших офицеров из штаба полковника. Однако, господа, вы рискнули выйти в весьма непогожую ночь.

— Вас, наверное, интересует, зачем мы пришли? – поинтересовался майор Метрович, среднего роста, смуглый, крепко сложенный и с приятной внешностью. – Из любопытства, само собой. Деятельность Петра всегда окутана тайной, и одному богу ведомо, когда мы еще увидим новые лица из внешнего мира.

— Петр не упоминал, что два из этих новых лиц принадлежат женщинам, молодым и – говорю, естественно, лишь как посторонний наблюдатель – очень даже привлекательным?

— Может быть, может быть. – Метрович снова улыбнулся. – Вы же знаете нас обоих. У нас голова постоянно занята военными проблемами. Верно, Марино?

Марино, он же майор Ранкович, высокий и худой, с темной бородой и довольно-таки мрачного вида – казалось, он уступил Метровичу право улыбаться за них обоих, – ничего не ответил. Похоже, что-то занимало его мысли, и этим «что-то», вне всякого сомнения, был Джакомо.

— Я пригласил их с собой, – сказал Петерсен. – Решил хоть чем-то скрасить их безрадостную жизнь.

— Что ж, добро пожаловать, добро пожаловать. – Харрисон взглянул на часы. – Ты говорил, что уходишь ненадолго. Что же тогда в твоем понимании означает «долго»?

— Я хотел дать Джордже возможность закончить его рассказ. К тому же меня задержали и назадавали кучу вопросов. И еще я забежал в радиорубку – взглянуть, удалось ли вам что-то сделать в мое отсутствие. Похоже, нет. Может, вы потеряли ключ?