Книга Партизаны, страница 73 – Алистер Маклин

— Конечно. Осмотрительность Петра делает ему честь, но на самом деле в этом нет нужды. Через пару дней о новостях будет знать весь лагерь. Нам – немцам, итальянцам, нам самим и усташам – предстоит совершить полномасштабную атаку на партизан. Мы уничтожим вотчину Тито. Немцы назвали эту атаку операцией «Вайс», но партизаны наверняка назовут ее Четвертым наступлением.

На Харрисона его слова, похоже, не произвели никакого впечатления.

— Надо так понимать, – с сомнением произнес он, – что вы до этого уже наступали трижды? И видимо, без особого успеха?

— Знаю, говорить легко, – невозмутимо ответил Метрович, – но на этот раз все будет иначе. Они загнаны в угол. Они в ловушке. Им некуда бежать. У них нет ни одного самолета, истребителя или бомбардировщика. У нас целые эскадрильи. У них нет танков, нет даже ни одного действующего зенитного орудия. В лучшем случае у них есть пятнадцать тысяч человек, хорошо обученных и подготовленных. И наконец, последнее слабое место Тито, его, можно сказать, ахиллесова пята, – отсутствие мобильности: известно, что у него как минимум три тысячи раненых. Силы неравны. Не стану говорить, что мне не терпится, но это будет не сражение, а резня. Готов поспорить, Джеймс?

— При таком перевесе – нет, спасибо. Как и Петр, не стану причислять себя к военным – я даже военную форму впервые увидел лишь три года назад, – но если впереди подобная операция, то почему вы спокойно попиваете вино, а не склоняетесь над военными картами, втыкая в них флажки и составляя боевые планы, или что там положено делать в таких случаях?

— По трем причинам, – рассмеялся Метрович. – Во-первых, операция еще не скоро – до нее две недели. Во-вторых, все планы уже составлены и все войска уже на позициях или будут через несколько дней. В-третьих, основной штурм намечается в Бихаче, где на данный момент сосредоточены силы партизан, а это в двухстах с лишним километрах к северо-западу отсюда. Мы в этом не участвуем – мы остаемся на месте на случай, если партизаны окажутся чересчур глупы, чересчур оптимистичны или им настолько недорога жизнь, чтобы попытаться прорваться на юго-востоке. Помешать им пересечь Неретву, если вдруг кто-то из них сюда доберется, – чистая формальность. – Он помедлил, глядя в темное окно. – Вполне может быть и четвертая возможность. Если погода ухудшится или даже останется такой, как сейчас, самые идеальные планы верховного командования могут пойти прахом и операцию придется отложить. В такую погоду бегать по горам в ближайшие дни уж точно никто не собирается. И дни вполне могут превратиться в недели.

— Что ж, – кивнул Харрисон, – можно понять, почему у вас столь обреченный взгляд на будущее. Судя по тому, что ты говоришь, есть немалая вероятность, что вы вообще не будете в том участвовать. Что касается меня, надеюсь, что твой прогноз верен – как уже было сказано, я не военный и уже успел привыкнуть к этому довольно-таки уютному жилищу. А ты, Петр? Собираешься залечь в спячку вместе с нами?

— Нет. Если полковник завтра ничего для меня не найдет – а сегодня на это не было никаких намеков, – отправлюсь на следующее утро в дорогу. Если, конечно, мы по уши не увязнем в снегу.

— И куда же ты собрался, если…

— Позволено спросить? Да. Мною очень интересуется один офицер итальянской разведки. Он пытается либо меня дискредитировать, либо мне помешать. Вернее, пытался. Мне хотелось бы выяснить, с какой целью.