Книга Партизаны, страница 65 – Алистер Маклин

— Что-то не то?! – возмущенно возразил Йосип. – Он ел вчера в точности то же самое, что и остальные, – не считая, естественно, количества, – и никто больше не заболел. Так что моя еда тут ни при чем! Я знаю, в чем причина нездоровья профессора. Когда я спустился сюда рано утром, примерно через два часа после того, как вы пошли спать, профессор все еще сидел здесь и, как он выразился, медитировал.

— Что ж, это многое объясняет.

Однако это никак не объясняло появления Джордже минут через десять после того, как все приступили к еде. Он попытался слабо улыбнуться, хотя особо измученным не выглядел.

— Простите за опоздание. Майор наверняка сказал вам, что я плохо себя чувствую. Спазмы, впрочем, немного прошли, и я решил попробовать чего-нибудь перехватить. Так сказать, чтобы успокоить желудок.

К часу дня желудок Джордже, похоже, успокоился в полной мере. За пятьдесят минут, прошедших с тех пор, как он присоединился к остальным, он съел вдвое больше всех прочих, без особых усилий осушив две большие бутылки вина.

— Мои поздравления, Джордже, – сказал Джакомо. – Только что ты пребывал на смертном одре, а теперь поражаешь всех своим аппетитом.

— Ничего особенного, – скромно ответил Джордже. – Я во многих отношениях поразительная личность.

Петерсен присел на кровать в номере Джордже.

— Ну?

— Неплохо, хотя в каком-то смысле не совсем. Мне попались два предмета, которые вряд ли кто-то стал бы искать в багаже столь аристократичной юной дамы. Один из них – маленький кожаный футляр с весьма профессиональным воровским инструментом. Другой – небольшая металлическая коробочка, внутри пакетики с какой-то жидкостью, которая, когда пакетик сжимаешь, превращается в газ. Я его понюхал совсем чуть-чуть, но это явно какое-то снотворное. Интересно, что эта коробочка, хотя и меньше той, что была у Алессандро, сделана из того же материала и тем же материалом выложена внутри. Что будем делать с нашей юной обольстительницей?

— Ничего. Она не опасна. Иначе она не совершила бы такую дилетантскую ошибку.

— Ты говорил, что знаешь, кто злоумышленник. Ей наверняка станет интересно, почему ты не назвал его по имени.

— Пусть. Что она сможет сделать?

— Верно, – согласился Джордже. – Верно.

После двух часов дня Петерсен уже был за рулем итальянского грузовика, который он угнал из Мостара. Шел густой снег, температура опустилась ниже нуля. Сидевшие рядом с ним девушки были подавлены и молчаливы, но это его нисколько не волновало. Он вел машину расслабленно и без особой спешки, как человек, которому принадлежит все время мира, а беспрепятственно миновав блокпост в Потоци, совсем сбавил скорость. Это было связано не столько со сменой настроения, сколько с состоянием дороги – узкой, извилистой и изрытой, явно нуждавшейся в услугах ремонтных бригад, давно тут не бывавших. Что важнее, дорога пошла на подъем, и довольно крутой, в то время как долина Неретвы сужалась с обеих сторон, уходя все ниже и ниже извилистой дороги, пока они не оказались над почти отвесным обрывом высотой в пару сотен метров, под которым бурлила и пенилась река. Учитывая убитое состояние скользкой дороги, отсутствие каких-либо ограждений и тот факт, что река постепенно исчезала в сгущающейся снежной пелене, вряд ли поездка могла поднять настроение впечатлительным или нервным натурам. Судя по стиснутым пальцам и крайне встревоженным лицам спутниц Петерсена на переднем сиденье, они явно относились к вышеназванной категории. Петерсен не пытался как-либо их успокоить или развеселить, не из черствости или безразличия, а потому, что они все равно не поверили бы ни единому его слову.