Книга Партизаны, страница 62 – Алистер Маклин

— Ты слышал, что Джордже говорил Михаэлю. Нет смысла излагать это же другими словами. Перерыв очень короткий, Джакомо. Попрощаешься со своей подопечной, проронишь слезу – только постарайся не улыбаться, – а потом вперед, в Эгейское море.

— «Постарайся не улыбаться»? – Джакомо задумчиво посмотрел на содержимое бокала. – Что ж, может быть. И да, и нет. Если это странный старый мир, то она – странная юная девушка на странной старой войне. Столь же переменчива, как и твоя двоюродная сестра. Темпераментна, с аристократической внешностью, но, увы, порой ей недостает аристократического хладнокровия. Секунду назад она холодна и неприступна, а в следующее мгновение дружелюбна и полна нежности.

— Насчет нежности я пока что не замечал.

— Зато я заметил некоторое отсутствие взаимопонимания между вами. Она может быть очаровательна даже в гневе, что уже немалое достижение. Совершенно не по-английски. Полагаю, ты знаешь, что она англичанка? Похоже, тебе много чего о ней известно.

— Я знаю, что она англичанка, потому что мне сказал об этом Джордже. Еще он сказал мне, что ты родом из Черногории.

— Ах, наш профессор-лингвист…

— Выдающийся лингвист с выдающимся слухом. Вероятно, он мог бы назвать даже твой домашний адрес.

— По ее словам, ты знаешь того капитана Харрисона, с которым ей предстоит работать?

— Знаю, и очень хорошо.

— Она тоже. Работала с ним раньше. До войны, в Риме. Он был управляющим итальянского филиала английской компании по производству шарикоподшипников, а она – его секретаршей. Именно там она выучила итальянский. Похоже, Харрисон ей весьма нравится.

— Похоже, ей вообще весьма нравятся мужчины. Ты еще не угодил в ее сети, Джакомо?

— Нет. – Он снова широко улыбнулся. – Но я над этим работаю.

— Что ж, спасибо. – Петерсен встал. – Прошу меня извинить. – Он направился к месту, где сидела Зарина. – Мне хотелось бы с тобой поговорить. Наедине. Знаю, это звучит зловеще, но на самом деле нет ничего такого.

— О чем?

— Дурацкий вопрос. Если я хочу поговорить с тобой наедине, я не стану сообщать об этом всем.

Она встала. Михаэль тоже.

— Я не позволю вам разговаривать с ней без меня, – заявил он.

Вздохнув, Джордже устало поднялся на ноги, подошел к Михаэлю, положил тяжелые ладони на плечи парня и с легкостью, будто ребенка, усадил его на стул.

— Михаэль, ты всего лишь простой солдат. В американской армии ты был бы рядовым второго класса. Я – старший сержант, пусть временно, но тем не менее. Не понимаю, с чего майору с тобой заморачиваться. И не понимаю, зачем заморачиваться с тобой мне. Какое нам до тебя дело? Ты уже не мальчик. – Протянув руку назад, он взял со стола рюмку мараскина и подал ее Михаэлю. Тот с мрачным выражением взял рюмку, но пить не стал. – Если Зарину похитят, мы все будем знать, кто это сделал.

Петерсен повел девушку в ее номер. Оставив дверь открытой, он оглядел помещение с таким видом, будто не ожидал ничего найти, и принюхался. Зарина холодно взглянула на него.

— Что вы ищете? Что вынюхиваете? Все, что вы делаете и говорите, – неприятно, отвратительно, невыносимо, оскорбительно, унизительно…

— Да перестань. Я твой ангел-хранитель, а с ангелами-хранителями так не разговаривают.

— Ангел-хранитель, как же! Вы еще и врете. Вы врали там, в столовой. Вы до сих пор думаете, будто я передавала что-то по радио.