Книга Партизаны, страница 63 – Алистер Маклин

— Я так не думал и не думаю. Ты просто не способна действовать за чужой спиной. – Он положил руки ей на плечи, и она настороженно, почти с испугом взглянула на него, но даже не попыталась отстраниться. – Ты умна и сообразительна – в отличие от твоего брата, но это не его вина, – и я не сомневаюсь, что ты можешь быть хитрой и коварной, поскольку по твоему лицу многого не понять. Есть лишь одно, что мешает тебе стать шпионкой, – ты чересчур… как бы это сказать… кристально честна.

— Довольно-таки сомнительный комплимент, – заметила Зарина.

— Сомнительный или нет, но так оно и есть. – Опустившись на колени, Петерсен пошарил под не слишком хорошо подогнанной дверью, потом извлек из замка ключ и внимательно его осмотрел. – Ты запирала дверь прошлой ночью?

— Конечно.

— Куда ты дела ключ?

— Оставила в замке, повернув на пол-оборота. Чтобы тот, у кого есть дубликат ключа или мастер-ключ, не смог протолкнуть ключ внутрь или на подложенную под дверь бумагу. Нас этому учили в Каире.

— А, перестань. Вашим инструктором, вероятно, был десятилетний школьник. Видишь два маленьких блестящих следа по обе стороны черенка ключа? – (Зарина кивнула.) – Их оставил инструмент, крайне ценимый профессионалами высшего класса, которые чересчур изысканы, чтобы взламывать дверь кувалдой. Пара очень тонких щипцов из нержавеющей стали с добавкой карборунда или титана. С их помощью можно повернуть в замке любой ключ. У тебя ночью побывали гости.

— Кто-то позарился на мое радио?

— Кто-то наверняка им воспользовался. Может быть, прямо здесь.

— Ерунда. Я вчера устала, но сплю я не крепко.

— А вчера, возможно, спала. Как ты себя чувствовала, когда проснулась – в смысле, когда тебя разбудили?

— Ну… – Зарина замялась. – На самом деле меня немного тошнило. Но я думала, что это от усталости, или от недосыпа, или от страха, – я не особая трусиха, но не такая уж и отважная, и на меня впервые в жизни наставили пистолет… а может, я просто не привыкла к незнакомой еде.

— Иными словами, ты чувствовала себя… слегка одурманенной?

— Да.

— Вероятно, так оно и было. Вряд ли кто-то тайно пробрался в номер и прижал тебе к носу тряпку с хлороформом или чем-то подобным, поскольку запах от него не выветривается часами. Скорее, какой-то газ, впрыснутый в замочную скважину из баллончика, который вполне может быть из той же химической лавки, где Алессандро покупает свои игрушки. В любом случае могу обещать, что сегодня ночью никто тебя не потревожит. Можешь спокойно отдыхать, зная, что ты не находишься ни в чьем черном списке. Тебя ни в чем не осуждают, не обвиняют и даже не подозревают. Можешь теперь по крайней мере не сомневаться, что я вовсе не такое чудовище, как ты себе представляла.

Зарина выдавила улыбку:

— Возможно, вы вообще не чудовище.

— Ну что, пойдешь спать?

Она кивнула. Петерсен пожелал ей спокойной ночи и вышел, закрыв за собой дверь.

Прошел почти час, прежде чем Петерсен, Джордже и Йосип остались в столовой одни. Остальные не спешили уходить. Ночные события не способствовали скорому отходу ко сну, к тому же все знали, что завтра рано вставать не нужно.

Джордже, вновь налегший на красное вино, приканчивал очередную из бесконечных бутылок, но выглядел и разговаривал при этом так, будто все это время употреблял лишь минеральную воду. Увы, нельзя было того же сказать по поводу сигар – под потолком висела густая пелена вонючего сизого тумана.