Книга Партизаны, страница 22 – Алистер Маклин

— Отправляемся в час ночи, – терпеливо повторил Карлос.

— Но ветер усиливается. Море уже наверняка неспокойно. И будет еще неспокойнее.

— Да, может быть неприятно. Плохо переносишь море, Михаэль? – В словах Карлоса звучало сочувствие, чего нельзя было сказать о выражении его лица.

— Нет… да… не знаю. Не понимаю… в смысле, не могу понять…

— Михаэль, – мягко сказал Петерсен. – На самом деле никого не волнует, чего ты не понимаешь или не можешь понять. Лейтенант Тремино – капитан. Капитан принимает решения. Никто и никогда не спорит с капитаном.

— На самом деле все очень просто. – Карлос явно обращался к Петерсену, а не к Михаэлю. – Гарнизон, который охраняет порты, такие, как Плоче, – вовсе не специальные войска. Тамошние солдаты – либо престарелые деды, либо зеленые юнцы. И те и другие постоянно нервничают и готовы стрелять по любому поводу, а то, что им сообщают по радио о моем прибытии, похоже, никак не остужает их пыл. Опыт и несколько удачных спасений научили меня, что самое разумное – прибывать на рассвете, чтобы даже самые подслеповатые глаза увидели, как бравый капитан Тремино идет под самым большим итальянским флагом на всей Адриатике.

Ветер, как и говорил Михаэль, действительно усилился и пронизывал до костей, но Петерсен и двое его спутников страдали недолго, благодаря безошибочно работавшему радару в голове у Джордже. Таверна, в которой они оказались, выглядела столь же захолустно, как и любая портовая таверна, но там, по крайней мере, было тепло.

— Не слишком долгая прогулка, чтобы размять ноги, – заметил Джордже.

— С моими ногами все в порядке. Я просто хотел поговорить.

— Почему не в каюте? У Карлоса больше вина, граппы и сливовицы, чем он может употребить…

— Как мы уже говорили, у полковника Лунца длинные руки.

— Ах вот оно что! Жучок?

— А ты бы от него такого не ожидал? Было бы странно с твоей стороны.

— Увы, боюсь, я понимаю, о чем ты.

— А я нет, – с обычной для него подозрительностью бросил Алекс.

— Карлос, – сказал Петерсен. – Я его знаю. Вернее, я знаю, кто он. Я знал его отца, капитана флота, в отставке, но в списках резерва – почти наверняка он сейчас на действительной службе, капитан крейсера или вроде того. Он стал капитаном запаса итальянского флота тогда же, когда мой отец стал полковником запаса югославской армии. Оба любили море, и оба занимались торговлей корабельным оборудованием, причем весьма успешно. Их пути почти неизбежно пересеклись, и они стали лучшими друзьями. Они часто встречались, обычно в Триесте, и я несколько раз при этом присутствовал. Мы фотографировались, и Карлос вполне мог видеть фото.

— Если он их видел, – проговорил Джордже, – остаются лишь благостные надежды, что невзгоды судьбы и груз прошедших лет помешают Карлосу опознать в майоре Петерсене прежнего беззаботного юнца.

— Это что, так важно? – спросил Алекс.

— Я знал полковника Петерсена много лет, – ответил Джордже. – В отличие от его сына, он был весьма откровенным человеком.

— Вот как?

— Жаль Карлоса, очень жаль. – В голосе Джордже прозвучала грусть, возможно вполне искренняя. – В высшей степени приятный молодой человек. То же можно сказать и о Джакомо – естественно, за исключением молодости. Неплохо бы иметь их обоих рядом в минуты невзгод и опасностей, а других минут, похоже, у нас не бывает. – Он покачал головой. – Ах, где мои башни из слоновой кости?