Книга Партизаны, страница 20 – Алистер Маклин

— Мы не очень-то разговариваем на такие темы, но на любые другие я готов говорить сколько угодно, – с грустью проговорил Джордже, и тут же подтвердил собственные слова: – Университет, вы говорили? По морскому профилю?

— По медицинскому.

— Медицинскому? – Джордже налил себе граппы, будто пытаясь смягчить удивление от услышанного. – Только не говорите мне, что вы врач.

— Не стану ничего говорить. Но у меня есть подтверждающий документ.

— Тогда зачем вам все это? – Петерсен обвел рукой помещение.

— Хороший вопрос. – Карлос на мгновение погрустнел, как до этого погрустнел Джордже. – Итальянский военный флот. Впрочем, как и любой другой. Взять, к примеру, опытного механика – казалось бы, ему самое место в машинном отделении корабля. И кем он становится? Коком. А шеф-повар из модного ресторана? Пулеметчиком. – Он сделал рукой жест, такой же, как до этого Петерсен. – Поэтому, руководствуясь своей всеохватной мудростью, меня поставили на это место. Доктор Тремино, перевозчик первого класса. А учитывая состояние транспортного средства – скорее, второго. – (В дверь постучали.) – Входите, входите.

Через низкий комингс шагнула молодая женщина, которой могло быть от двадцати до тридцати пяти, среднего роста, в синем свитере, такого же цвета жакете и юбке, бледная, без следов косметики, неулыбчивая, серьезная. Ее черные как ночь волосы низко падали на лоб, словно вороново крыло, почти скрывая левую бровь. Оспина на левой скуле лишь подчеркивала, а не преуменьшала классическую вневременную красоту ее черт, которая, вероятно, не изменилась бы и через двадцать, и через тридцать лет. Мужчину, вошедшего вслед за ней, тоже вряд ли изменило бы время, но вовсе не по причине идеального совершенства его лица. Высокий, крепко сложенный, светловолосый, он был безнадежно уродлив, и виной тому была отнюдь не природа. Судя по виду его ушей, щек, подбородка, носа, зубов, за время своей карьеры ему приходилось вступать в частый и ожесточенный контакт со множеством как тупых, так и острых предметов. При всем при том лицо вошедшего сохраняло определенную привлекательность, в основном благодаря искренней улыбке; похоже было, его, как и Карлоса, никогда не покидает веселое расположение духа.

— Это Лорен и Джакомо, – объявил Карлос, а затем представил им Петерсена и всех остальных. У Лорен оказался мягкий негромкий голос, по тону и тембру удивительно схожий с Зариной, чего вполне предсказуемо нельзя было сказать о Джакомо. Сила, с какой он пожимал руку, внушала страх, и лишь Зарину он взял легонько за пальцы и галантно поцеловал тыльную сторону ее кисти. Подобный жест в исполнении Джакомо вполне мог показаться показным, театральным, но никто его так не воспринял, в том числе и сама Зарина, которая лишь улыбнулась молча, – это была первая улыбка, которую Петерсен увидел у нее на лице. Его нисколько не удивило, что зубы девушки повергли бы в восторг любого дантиста или, наоборот, привели бы к отчаянию, в зависимости от того, какие соображения были для него важнее – эстетические или финансовые.

— Угощайтесь. – Карлос показал на плетеную корзину. Джакомо, явно как человек действия, уговаривать себя не заставил. Он налил Лорен бокал минеральной воды «пеллегрино», из чего следовало, что он уже с ней знаком и что она разделяет отвращение фон Караянов к алкоголю, затем смешал себе скотч с водой, сел и лучезарно улыбнулся присутствующим: