Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 2 – Дональд Уэстлейк

Начальник тюрьмы погрузился в чтение моей биографии. Я убил немного времени, рассматривая латунную табличку с его именем на столе: «Начальник тюрьмы Юстас Б. Гадмор». Затем я принялся оглядывать этот маленький захламленный кабинет: тёмные картотечные шкафы, фотопортреты государственных чиновников, развешанные на казённо-зелёных стенах, перекосившиеся венецианские жалюзи на большом окне позади стола. Глядя в окно поверх лысины начальника, явидел что-то напоминающее небольшой сад, окружённый каменными стенами тюрьмы. Толстый пожилой мужчина в тюремной робе под серым ноябрьским небом обматывал мешковиной кустарники, растущие по периметру сада. Узкая, мощёная кирпичом дорожка отделяла кусты и газон от центральной клумбы, которую поздней осенью покрывали лишь мёртвые засохшие стебли. «Следующей весной, – подумал я, – увижу, как там распускаются цветы». В целом это была вдохновляющая мысль.

Начальник тюрьмы Гадмор поднял голову. Когда он смотрел на меня сквозь очки, я уже не видел его лысину.

– Мы тут не любим шутников, – сказал он.

– Да, сэр, – ответил я.

Тук-тук– он постучал пальцем по моему делу.

– Мне это чтение не кажется забавным, – заявил он.

– Согласен, сэр. – Желая расположить Гадмора к себе, я добавил: – Я вылечился, сэр.

– Вылечился? – Он прищурился, словно стараясь спрятать глаза за скулами. – Ты хочешь сказать, что был психом?

Хотел ли я это сказать?

– Не совсем, сэр, – ответил я.

– На суде не было заявления о невменяемости, – сказал Гадмор.

– Нет, сэр. Потому что я не был психом.

– Уж не знаю, кем ты был, – сказал начальник, снова постучав пальцем по документам – тук-тук, – но ты причинил немалый вред ряду людей.

– Да, сэр.

– В том числе троим детям.

– Да, сэр.

И двум конгрессменам, хотя ни один из них об этом происшествии не распространялся.

Гадмор сдвинул брови, вперился в меня взглядом, подался ко мне, не вставая с кресла. Таким неуклюжим образом он давал понять, что на моей стороне; хочет понять меня, разобраться – что со мной не так – и исправить.

– Я усвоил урок, сэр, – сказал я. – И хочу встать на путь исправления.

Охранник, стоявший возле двери – он сопровождал меня сюда из ориентационного центра, где я провёл первую ночь в исправительном учреждении Стоунвельта – переступил с ноги на ногу, и скрип его огромных чёрных ботинок прозвучал пренебрежительно и недоверчиво. Он уже не раз слышал эти сказки.

Тук-тук.Начальник тюрьмы Гадмор задумчиво смотрел мимо меня. А я смотрел на то, как старый садовник снаружи невозмутимо справляет нужду на куст. Закончив, он застегнул штаны и обернул куст мешковиной. Зима, похоже, будет тёплой.

– Вопреки советам от разных инстанций…

Я вздрогнул, вновь сосредотачивая внимание на начальникетюрьмы Гадморе, который наградил меня суровым взглядом.

– Да, сэр, – сказал я.

– Вопреки, как я уже сказал, советам от разных инстанций, – продолжил он, – я решил предоставить тебе работу. Не знаю, понимаешь ли ты, что это значит.

Я постарался выглядеть заинтересованным и благодарным.

– Это значит, – сказал Гадмор с необычайно серьёзным выражением лица, – что я даю тебе возможность. Мало кто предпочитает целыми днями валять дурака в камере, но рабочих мест хватает примерно на половину наших заключённых. Новички обычно должны доказать, что они на что-то годятся, прежде чем получить работу.